Рамир, или Цыганский сын

Старик снял с себя и повесил на крючок выгоревшую на солнце до неопределённого цвета кепку, обнажив седую голову. Пригладил на затылке жиденькие волосы. Кряхтя прошёл вперёд, и тяжело опустился на место у стола. Расселись и остальные.

Елизавета Андреевна оказалась радушной хозяйкой. Несмотря на возраст и полноту, ловко управлялась с делами. Наполняла тарелки, попутно успевая расспрашивать нежданного гостя:

– Откуда ты идёшь? Сродники-то есть?

Рамир начал неохотно рассказывать:

– Тётка только.

А ищу табор, в котором девчонка моя. Ещё когда родилась, её отец пообещал своему другу, что отдаст за его сына Василия. Пришлось немного ножами помахаться с тем женихом… Вобщем, попал я в больницу. Пока там лежал – табор ушёл.

– Батюшки, сколь тебе лет то? – всплеснула руками Елизавета Андреевна, присев на своё место, – Не рано надумал жениться?

От такого вопроса Рамир немного смутился:

– Почему рано? Семнадцать. У нас так повелось…

– А невесте тогда сколько? – продолжила спрашивать любопытная хозяйка.

– Ей – шестнадцать.

Старики переглянулись. Непривычно такое слышать. Варюшка от удивления даже поперхнулась.

Помолчав, дед спросил:

– Энто что ж, так понравилась деваха, что и ножа не испужался через неё? А она-то как? С которым из вас хочет быть?

– Сначала найти надо… – уклончиво ответил Рамир, и грустно вздохнул.

– А если уже поженили? – настороженно спросила хозяйка, обхватив своё лицо ладонями.

– Ну, тогда и думать буду, что дальше делать… – пожал плечами парнишка, и тут же поинтересовался:

– Может, чего помочь? …Вы только скажите.

Я много чего умею… У вас ведь лошадь есть. Так?

– А ты откудова знашь? – удивлённо поднял мохнатые седые брови дед.

– Какой же цыган коня не учует! – усмехнулся на это Рамир, и в его тёмных глазах заблестели озорные искорки.

– А, ну, да… Как не быть… – согласился дед, и кивнул головой на внучку:

– Вон еённые отец с матерью да старшим братом всё лето сено косют.

И лошадке надо, и коровушке. Много припасаем сена. У нас с баушкой ноги болят, а то бы тожа косили. Не берут с собой. Грят, что теперича уже мы со старухой не работники… Велят дома сидеть.

– Деда, ведь правда… – начала было Варвара, но её перебил взвившийся от обиды старик:

– Туда же! Кабы не мы с баушкой – давно бы уехали отсель в город, только вас и видали!

Захару Семёновичу тяжело было признавать, что с каждым годом становится всё немощней.