Рамир, или Цыганский сын

Как долго тянулось для неё время! Молодая девушка не могла спокойно сидеть на одном месте. Поминутно вскакивала со скамейки, и, мучимая неопределённостью, начинала нервно прохаживаться туда-сюда, как маятник. Не успокаивали ни погожий день, ни чудесные цветы и зелень на ухоженных клумбах.

В отчаянии снова решила предпринять попытку уговорить дать возможность увидеться. На смене была уже другая медсестра, и показалась просительнице ещё более упрямой и сердитой. Это была немолодая женщина. Сидела за столом, и внимательно смотрела какие-то бумаги, что-то писала.

Очки придавали лицу строгое выражение, а светлая кожа, белоснежный халат и положенный колпак делали её похожей на нераскрашенную фарфоровую статуэтку. Взглянула поверх очков холодными льдинками светлых глаз, и спросила:

– А ты кто ему?

Варюша растерялась под её взглядом.

– Я? …Никто… Недавно у нас остановился… Мне уж на автобус надо скоро, обратно ехать, а я так и не смогла ещё повидаться…

– Понятно… Лечащий врач разрешил пройти на несколько минут.

Только не утомлять больного! Ему нужен покой. Халат одень, и сменную обувь. Если сменной нет, – бахилы хотя бы…

Варя поспешно влезла в поданный ей большой белый халат, натянула на туфли синие целлофановые шуршащие мешочки с резинками. Подхватив свою сумку, почти побежала за медсестрой, привыкшей ходить быстро и бесшумно.

Зашли в палату. Это было небольшое помещение с одним широким окном, выцветшими бледно-зелёными стенами.

Две кровати, у каждой из которых стояла маленькая тумбочка. Небольшой общий стол. В углу – желтеющая раковина, с короткой трещиной с краю.

– Как себя чувствуем? – с порога участливо спросила дежурная медсестра, и подошла проверить капельницу.

– Хорошо, – негромко ответил Рамир.

Увидел Варю, зашедшую следом, и слабо улыбнулся:

– Ты как тут?

– Вот, приехала узнать как ты тута. Немножко привезла всякого… Поешь, вкусно… – и начала ловко доставать гостинцы.

– Ты поправляйся давай. Баушка за тя шибко переживат.

Парень был приятно удивлён таким отношением.

– Правда?

– И она, и остальные тожа.

– Недолго, пожалуйста, задерживайся, – строго напомнила медсестра.

Занятые разговором, не видели, как женщина на секунду обернулась у двери, посмотрела на них с умилением, и, грустно улыбнувшись, тихонько вышла из палаты.

Варя с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться, глядя на Рамира.