Точка возврата

Агентство заключило контракт с автосалоном, состоялся кастинг. Из трехсот девушек владелец автосалона выбрал Нинэль Мелентьеву.

Десять дней членистоногая, нескладная Нинка провела распластанной на бампере брутального «хаммера» в костюме новой амазонки.

Полоска шкуры какого-то экзотического животного вокруг шеи, кусок кожи на бедрах, мало что прикрывающая кожаная жилетка, ботфорты со шнуровкой, металлические заклепки на всех предметах скудного гардероба – Нинка в этой спецодежде эпатировала всех посетителей мужского пола от десяти до восьмидесяти лет.

Один из постоянных клиентов салона, владелец сети магазинов секонд-хенд Степан Степанович Конюхов при взгляде на воительницу потерял дар речи.

Дяде было хорошо за сорок, а Нинке – девятнадцать, но разница в возрасте казалась Мелентьевой очень романтичной.

Полгода подержанный Степан Степаныч задаривал Нинэль тряпками из секонд-хенда, уверяя:

– Этот костюмчик (платье, блузку), Нинок, всего один разочек надела Ким Бэссинджер (Сьюзан Сарандон, Софи Марсо), по-моему, он тебе очень пойдет.

Роман с потрепанным королем секонд-хенда вышел недолгим: Степан Степаныч получил десять лет с конфискацией за контрабанду, сокрытие доходов и неуплату налогов в казну в особо крупных размерах. Магазины отошли государству. На руках у Нинки остался чемодан с немыслимой суммой наличности, которую Степан Степаныч не успел вывезти за океан.

Чемодан с чужими деньгами Мелентьева сунула под кровать, а сама продолжала метаться между показами, презентациями и промо-акциями, пока директриса агентства – покинувшая сцену певичка – не предложила Нинке сопровождение ВИП-клиента.

Клиент оказался банкиром, и Нинка рискнула спросить, куда следует вкладывать деньги в рыночной экономике. Банкир дал Нинке бесценный совет: держать деньги в долларах, а доллары – в чулках. Или купить недвижимость.

За неделю до дефолта Мелентьева вытащила чемодан, переложила рубли в дорожную сумку и, объехав несколько банков, купила американскую валюту по шесть рублей за доллар.

Нинка не очень вникала в процесс девальвации. В ее голове не задерживались цифры, она даже не знала обменный курс, когда меняла рубли на доллары.

Мелентьева не любила вспоминать, как потом на съемной квартире она каждый день перепрятывала пакет с валютой, дорожающей чуть не каждый час, пока не спрятала так, что полгода искала захоронку.