Точка возврата

Разговор был нелегким по многим причинам: во-первых, у жениха был бешеный акцент, так что Мелентьева не столько понимала, сколько догадывалась, чего хотел соискатель.

Во-вторых, Нинка боролась с желанием уличить жениха в подлоге: письмо-то было без единой ошибки, а при таком акценте это вряд ли возможно!

В-третьих, с утра Мелентьева сидела на низкокалорийной диете и чувствовала глухое раздражение на весь мир. Завтрак состоял из овсянки, на обед был овощной суп, между обедом и завтраком Нинка съела яблоко, грушу и апельсин – вот и вся радость.

Нинка, разумеется, ответила, что адрес дать не может:

– Зачем вам адрес? Так не делается. Встретитесь, познакомитесь, поговорите, а там видно будет. Вдруг она вам не понравится?

– Как – зачем? Как – нэ панравицца? Уже панравилса! – Нинкин мелочный характер выводил кавказского мужчину из себя. – Есть винаград, вино, арех! Нэ абижу!

– Какой виноград? Какой орех? – подпрыгнула Мелентьева.

– А как в гости – с пустым рука? Нэ паложена!

– Не надо ничего везти! Слышите? Не надо! Вы познакомьтесь сначала, а потом будете вино и орехи возить.

– Зачем? – сердился мужчина на бестолковую сваху. – Как можна ехат к нэвэста с пустым рука?

Нинка схватилась за сердце.

– Аслан! – Она перевела дыхание. – Думаю, у вас ничего не получится с Женей.

– Как так? Зачем нэ палучицца? – Обида горца выплеснулась из трубки.

– А я сказал – нэ получицца! – заорала Нинка, заимствуя акцент и путая женский и мужской род.

Мелентьева швырнула трубку.

– Что ни дерьмо, то к нашему берегу. Все, завязываю подруге женихов искать.

Алла не успела ответить – телефон опять зазвонил. На связи опять был Аслан Алаев.

– Женщина! – Орел был не на шутку рассержен. – Ты зачем бросил трубка?

– Затем, что невеста отказалась с вами знакомиться.

– Как он может сказат, если он миня нэ знал? – урезонил Алаев сваху.

– О, Господи, помоги, – взмолилась Нинка, прикрыв трубку ладонью. – Она не хочет знакомиться с вами! Вы поняли?

– Нэ хочет? Как так? Это что – шутка такой?

– Нет, простите, это не шутка, это жизнь, – отрезала Нинка и положила трубку на рычаг. – Вот ненормальный. Алка, не отвечай ему, пошел он куда подальше. Скажу Женьке – все, отбой воздушной тревоги.

И Мелентьева умчалась на свидание, забыв думать о вдовце.