Варенье с косточкой

Испытать состояние, которое язычники называют дарна, греки – гармонией, китайцы энергией Ци, а йоги нирваной…

Шорох крыльев спугнул полет мысли…

На соседнюю ветку села синица. Огляделась, перелетела выше, спряталась в листве, и оттуда понеслось:

– Пити-пити-пити. Пити-пити-пити.

– Ну и работничек, вы посмотрите на него: расселся и мечтает, – услышал Андрей брюзжание Виктории. – Что, интересно, ты там делаешь без ведра?

Состояние дарны ускользнуло, не успев раствориться в организме.

Андрей обратил внимание: ружья у Вики не было.

– Наступила мирная фаза в переговорах?

– Ты о чем?

– Ты решила отказаться от насилия?

– Даже не мечтай. Сейчас тебя на мушке держит Липка.

Рискуя свалиться со стремянки, Андрей обернулся.

С террасы на него смотрели два глаза из-под панамы и дуло ружья.

Против воли волосы на коже Андрея встопорщились.

– Черт. Нашли игрушку.

– Не тешь себя иллюзией. Никаких игрушек. Все всерьез. Держи свой завтрак. – Виктория протянула миску с чем-то по виду совершенно несъедобным: жижей мучнистого цвета, с темными вкраплениями.

Физиономия Андрея вытянулась:

– Что это?

– Овсянка, сэр.

– А что там плавает?

– Изюм.

– Я не ем овсянку с изюмом.

– Изюм выплюнешь.

– Сама ешь свою овсянку. «Мы парни, с нами просто», – Андрей очень похоже изобразил героя Харрисона Форда. – На завтрак я ем яичницу и бутерброды с колбасой, на обед – борщ и котлеты, на ужин жареную картошку с сосисками или жаркое. Еще пельмени и вареники.

– Я и так уже сильно пожалела, что привезла тебя сюда. Ты не ценишь хорошего к себе отношения. Наверняка у тебя в жизни куча проблем.

– Да ты прямо ясновидящая.

– Да нет, – парировала Вика, – я просто умная.

– Надо же, какая плотность умных людей на одном квадратном метре.

– Пити-пити-пити, – повторилось из листвы.

– Кончай трепаться! – Вика с беспокойством оглядела небо. – Давай, собирай вишню. Дождь будет.

Андрей обследовал взглядом небесную лазурь – она была ничем не замутненной.

– Как ты определяешь, что будет дождь? Суставы крутит?

– Я умею слушать голоса природы, – высокомерно сообщила Вика. – Короче, будешь кашу или нет?

– Я ж сказал: кашу не ем. С детства.

– Детдомовец, что ли?

– Почему это?

– Некому тебе, бедненькому, было сварить вкусную кашу.

– Ко всем своим достоинствам ты еще и аналитик, – хмыкнул Андрей.

– Практик. Ладно, не заговаривай мне зубы. Не хочешь кашу – твое дело. Держи.