Тринадцать дней летом

Слабые, правда.

– Мы обследуем вас. Это займёт недели две. Придётся ещё раз сделать бронхоскопию, – огласила свой вердикт блондинка.

– Неужели мало одной? – не могла поверить услышанному Алёна.

– Дело в том, что наш бронхоскопист никому, кроме себя не доверяет. И на это, поверьте, есть причина. А мы ему доверяем.

– Ну, на это я не согласна, – Алёна почувствовал несправедливость того что здесь происходило. Ничего пока неизвестно было – что ещё покажет первый анализ, а разговор уже шёл о другом.

– Это уже ваше дело, – спокойно отреагировала заведующая, – Мы вас тут, вообще-то, не задерживаем.

– Поймите, девушка, – добродушным голосом обратилась к Алёне брюнетка. – У нас опытный, чудесный специалист. Многие пациенты через день ходят к нему на лечение. В конце концов, у вас нет иного выхода. Вас просто не допустят к работе.

Действительно, положение безвыходное. Обстоятельства, эти люди, будто искушенные опытные охотники, красными флажками обложили её, загнали, как волка, в капкан.

С ответом она медлила, стояла, пока не поняла: единственный выход из этой ситуации – согласиться с предложением.

– Что ж, тогда езжайте домой, берите с собой всё необходимое и возвращайтесь. В приёмном покое вас примут, оформят, – подвела итоги разговора заведующая.

Преодолевая боль, Алёна на троллейбусе добралась до общежития, собрала вещи и вернулась назад.

В приёмном покое знакомые вопросы повторились, хотя тут впервые за весь день ей предложили измерить температуру.

Алёна сидела на довольно большом расстоянии от медсестры, которая своим видом, поведением располагала, притягивала к себе, задавала вопросы, ответы записывала в больничный лист больших размеров.

Дышать становилось всё труднее и труднее. Из-за повязки на лице немолодой женщины некоторые вопросы нельзя было разобрать, поэтому Алёна переспрашивала. Взглянув на градусник, медсестра вскочила с места.

– Что же вы сидите? – испуганно приблизилась на небезопасное расстояние к больной, схватила за руку. – Идёмте быстрее, у вас температура сорок.

Где ваши вещи? – осмотрелась она. – Я потом всё запишу…

Дежурный доктор, та самая участливая женщина-брюнетка, с укором посмотрела на Алёну. Измерила давление, долго, внимательно слушала лёгкие, потом сердце, наконец отвернулась, дала указания медсестре. Алёну отвели в палату.

Девушка уже не обращала внимание на то, что с ней происходило, какие рядом соседи, только заметила – одна больная в возрасте, другая совсем девчонка.