Урок для бизнесвумен

Промчавшись по центральным улицам и перевалив через мост, «рафик» промахнул насквозь центральную улицу и лихо припарковался у остекленного входа в общежитие.

Лена подхватила свой пакет и спрыгнула с высокой подножки на асфальт.

Войдя в общежитие, Федорович заглянул в окошко снулого вахтера, и Лену пропустили чрез проходную.

Оставив Федоровича мило болтать с вахтером, она взлетела по стоптанным, скрипучим деревянный ступенькам на второй этаж.

Узкий коридор освещала «лампочка Ильича», за одной из дверей плакал ребенок.

Расстегивая на ходу парку, Лена побежала в женскую комнату и едва не налетела на соседку по комнате – Ирину.

– Не поняла, – вытаращилась та на Лену. – Ты откуда?

– Оттуда, – Лена махнула рукой и скрылась за дверкой кабинки.

Но от случайной соседки было не так просто отвязаться.

Голос Ирины раздался у самой кабинки, Лена даже подобралась вся – хватит ума у соседки заглянуть?

– А ты чего, вернулась что ли?

– Вернулась, – подтвердила очевидное Лена.

Лагерь и коллеги остались далеко, злость стала стихать, и Лена не чувствовала ничего, кроме дикой усталости.

Но односложные ответы только разожгли любопытство соседки.

– Совсем вернулась? Что ли не поедешь в поле?

Лена подняла глаза к серому в протечках потолку и вздохнула.

– Что ли не поеду.

Она почти смирилась с тем, что приходится вести диалог через перегородку да еще в такой неподходящий момент.

Без всякой видимой причины Ирина обрадовалась.

– И правильно! Нечего женщине делать в партии, одной среди мужиков.

– Нет, дома все в порядке. Просто передумала. – Лена застегнула джинсы, дернула за смывную ручку и вышла из кабины.

Любопытство совершенно постороннего человека и интерес к ее персоне обескураживал. Что это? Святая простота или что-то другое?

– И молодец, что не поехала. Возвращайся к дочери, – горячо продолжала соседка. – А то – что это такое, все лето в тайге? Это разве дело? Мать должна быть с ребенком.

С барского плеча Ирина выдала Лене свежее постельное белье, и в целом вела себя, как миссионерка.

Испытывая дежавю, Лена зачехлила одеяло и подушку и отправилась в душ.

К вящей Лениной радости, когда она вернулась в комнату, Ирина уже спала, и Лене ничто не мешало забраться в постель и обдумать свое положение.