Урок для бизнесвумен

Прихватив пакет с джентельменским набором, Лена неуверенно направилась мимо палаток.

С пригорка открывался пейзаж в духе Чорос-Гуркина: крупные валуны и камни устилали берег ручья, на поверку оказавшегося небольшой речушкой. Вода закручивалась вокруг валунов и с брызгами катила дальше. Легкая дымка поднималась над ручьем и радугой дрожала на солнце, пихты отливали синевой, красные стрелки тальника тянулись к небу, в тени голубели подтаявшие, утыканные прошлогодней хвоей островки снега.

У Лены сердце защемило от таежной красоты.

Она втягивала в себя маслянистый дух лиственниц, смешанный с запахом вербы, и не могла надышаться. Ветер с речки отгонял мошку, стояла бы так и стояла.

– Лена Вячеславовна, умывальник перед вами. Туалет ниже по течению. – Голос Валентина спугнул звенящую тишину.

Лена молча кивнула.

Перепрыгивая с камня на камень, мужчины поднялись на горку, оставив Лену один на один с удобствами.

Балансируя на камнях, Лена приблизилась к воде, и обнаружила запруду, на дне которой болтались обвязанные бечевками пакеты.

«Холодильник», – догадалась она.

Устроившись на камне, Лена достала мыло, присела и сунула в ручей руку. Ледяная вода обожгла кожу. Стало ясно: умываться такой водой нельзя. Придется греть воду на костре. Стоп… А кто ей утром разведет костер?

У Гитциграда кольцо на безымянном пальце правой руки. О Ратникове и говорить нечего. Он, скорее, первым бортом отправит ее на большую землю, чем подогреет воду.

Оставался Григорий…

Она скорее утопится, чем примет ухаживания от этого люмпена.

Вздрагивая и передергивая плечами, Лена умылась, утерла горящее от холода лицо полотенцем.

К тому времени, как Лена вернулась, ее спутники уже уписывали кашу с хлебом.

– Приятного аппетита, – пожелала Лена. Двигая челюстями, мужчины закивали головами и прогудели в ответ «спасибо».

Выбрав место рядом с Дикуном, напротив Валентина, она осторожно отведала пшенную кашу – каша оказалась со шкварками, то есть с точки зрения Елены – совершенно несъедобной.

Как и бутерброды с килькой в томате. Выбора не было, и с бутербродом Лена смирилась.

Чашки, в которые Григорий разлил чай, были черными, погнутыми, и Лена не без содрогания потянулась к той, что стояла к ней ближе. Очевидно, ей не удалось скрыть свои чувства, потому что Валентин тут же с намеком сообщил:

– Лена Вячеславовна, все на огне продезинфицировано!

Лена вспыхнула.