Её другом был безмолвный бюст

Кто-то подумает, что Оксана сошла с ума, нужно общаться с живыми людьми, они и совет дадут, и по плечу погладят. Да только советов этих зачастую никто не просит. К тому же, Давид не мог ее осудить, за это и ценила безмолвный бюст. Как же порой подобного качества не хватает другим, излишне говорливым представителям человеческого рода. Да и не хотелось надоедать своими жалобами окружающим. Она понимала, что просто разговаривала сама с собой, переносила внутреннего слушателя в материальный объект, но ощущение присутствия кого-то рядом помогало быстро успокоиться или найти решение, если требовалось.

Нет, Оксана не стала местной барышней со странностями, беседующей на улице с вымышленными личностями, границей диалогов (монологов) оставались стены квартиры.

Даже двое последующих отношений не изменили привычки делиться с бюстом всеми событиями, только делала это без слов, в своей голове, дабы не искушать судьбу, а то ненароком благоверные могли определить в психушку. Вообще много лет спустя она проанализировала причинно-следственные связи, побудившие общаться с куском гипса и пришла в очередной раз к выводу, что ноги растут из детства, где доверие было непозволительной роскошью.

Могла пожаловаться лишь дедушке, от которого и получала поддержку, но здоровье у него уже не то было, смысл лишний раз волновать по мелочам.

Не бывала же девушка часто дома из-за любимой работы. Все знакомые, узнавая о сфере деятельности, только открывали рот от удивления. Разве нормально для красивой молодой женщины сутки напролет крутить баранку? Для Оксаны же такси стало отдушиной, хоть где-то чувствовала себя профессионалом.

Полное отсутствие предубеждений и время закалили характер, позволив с ухмылкой реагировать на любые выпады, даже составила топ любимых выражений, услышанных в свой адрес: «Женщина за рулем, как обезьяна с гранатой», «Детей иди рожай, нечего тут клиентов переманивать», «Научись сначала водить, а потом шашки ставь на машину» и тд. Ох, сколько лестных отзывов она слышала за восемь лет работы в такси, причем не от пассажиров, а именно от мужчин-таксистов, считавших дорогу исключительно своей вотчиной.

В двадцать два года девушка закончила университет, став официально профессионалом в управлении персоналом (примерно это гласил красный диплом), но работать в этой сфере ей абсолютно не хотелось, закончила лишь по причине, что жалко стало бросать начатое, а поступила – из-за настояний матери, убежденной в призвании дочери руководить людьми.