Повести

И, на разговор никак не вызвать, – сказал Мишка, успокаивая то ли меня, то ли себя.

Вечерами мы с Мишей, как обычно, на кухне. Зашла Варька, покрутилась, холодильник открыла, сморщила нос:

– Хочу…, не хочу.

– Ужинали недавно. Голодная? – спросил Мишка.

– Не знаю. Хочу, чего – то, а чего – не знаю.

Мы с Мишкой переглянулись:

– А-а… – открыла я рот.

– Вы чего? – вытаращилась на нас Варька, – Родители… Мозги включите. Всё нормально. Поговорить я с вами хочу…

У меня отлегло от сердца.

Мишка заулыбался:

– Присаживайся. Поговорим. Мать дверь прикрой. Антошка уроки делает. Мешать ему не будем.

– Разговор не для Тошкиных ушей, – согласилась Варя.

Села. С чего начать не знает.

– С любого вопроса начинай, – не выдержал Мишка.

– Вот… Я поняла… Эта… Кира…, – Варька запнулась, – Григорьевна она моя родная мать?

– Да, – ответил Мишка.

– Как я с тобой оказалась мне бабушка Дуня объяснила. Мама Дениса Зайцева, моего папы.

А, Антошка? Он чей?

– Мой родной сын…

– И…? – открыла рот Варька.

– Кирин. Твой единоутробный брат, – поставил точку Мишка.

Варька посидела, подумала, посмотрела на меня:

– А, мама, что?

Я опустила голову, прикрыла глаза, чтобы Варька не видела набегающих слёз, сжала губы… сил не было даже слово вымолвить… Миша понял:

– У мамы только ты и Антошка.

– Не знаю, – произнесла Варька, – Но, хочется поставить все точки…, чтобы не возвращаться к этому… Что – то же произошло…? Почему мама считает себя виноватой… виноватой, перед Богом.

Это что? Или как?

В кухне повисла тишина. Сказать? Что? Имеет ли смысл? Поймёт ли ребёнок…? Нужен ли этот разговор? Или он уже назрел? Я молчала, боясь разрыдаться. Не хотела переживать всё заново. Слишком тяжело. Я уже сама была не рада, что Варька затеяла этот разговор. Надо решать. Я не хочу, чтобы Варя совершала ошибки и, упаси, Боже, повторила мою судьбу.

– Понимаешь, Варя, – поборов себя, тихо начала я.

Миша бросил на меня встревоженный взгляд, – Когда, я была, чуть постарше тебя… Я совершила ошибку… Порыв? Нет, наверное… Не знаю…, – я замолчала, собираясь с мыслями. Надо, чтобы дочь знала… Пусть не всё…, но знала… – Ошибка… Возможно…, – я замолчала, не в силах продолжать. Миша взял меня за руку, слегка сжал кисть, словно желая поделиться своим теплом. Этим, он, словно, под питал меня энергией.