Повести

Очень удобно, как отдельная спальня. Я пока буду спать на диване. Но, как только решится вопрос с поступлением, мне надо будет перебираться в общежитие. Как сказала Зося – женщина она молодая и, ради меня, от личной жизни отказываться не собирается. Мама осталась таким заявлением не довольна, но… золовка, есть золовка. Погостила мама совсем немного и уехала, пожелав мне поступить в институт и, наказав блюсти себя.

– Наблюла уже, – подумала я, но маме ничего не сказала.

Решила поступать в ЛФЭИ им. Н. А. Вознесенского (Ленинградский финансово – экономический институт).

Институт хороший на Садовой, недалеко от Гостинки и Невского. Заплатила за месячные подготовительные курсы, сейчас вся в учёбе.

В институт поступила, но радости особой нет.

Похоже я беременна. Вот тебе и «любовь» Захарки и моя глупость. Даже не знаю, что делать. Мне семнадцать лет. Я несовершеннолетняя. Время идёт. Рожать? А, как же учеба? Что я родителям скажу? Захара ненавижу. Не знаю, как отнесусь к его ребёнку, ведь это же его семя.

Мутит постоянно. Кошмар, какой – то. Зося вся в «личной жизни», поговорить некогда. И, о чём? Что я скажу?

Сидели, ужинали. На меня накатила рвота. Еле добежала до туалета. Зашла в ванную, умылась. В комнату идти не хочу. Зося – женщина, наверное, всё поняла. В ванной, верёвки натянуты…

– Варька, открой немедленно! – стук в дверь.

К стене кафельной лбом прислонилась, слёзы текут… себя жалко… выхода нет…

– Открывай! Дверь выломаю! – встревоженный Зоськин голос.

Открыла задвижку.

Зоська, как молния влетела в ванную.

– Дура! Марш в комнату! Разберёмся!

Уже сидя в комнате:

– Ненормальная! Сколько уже?

– С двадцать второго июня…

– Выпускной?

У меня только хватило сил головой кивнуть.

– Он, то, знает? Что говорит?

– Ничего. Гад он, паразит, – только и смогла сквозь всхлипы выговорить я.

– Может оно и к лучшему, – протянула Зоська, – А, то, твой батька, братец мой, таракан усатый, головы нам поотрывает.

– Почему таракан? Он больше на медведя похож.

– Какая разница, кто тебе голову оторвёт? Таракан или медведь, – подумала, – Знакомые у меня есть, с абортом договорюсь.

– Это не страшно? – поинтересовалась я.

– Не страшнее твоего нынешнего положения, – и, посмотрев на меня, – Не боись. Я их сколько переделала. Ничего, живу. И ты переживёшь. Хорошо, что жалеть не будешь, не от любимого. А, козлы, пускай сами по себе живут. Им дети не нужны.

– Какой он? – тихо спросила я.

– Маленький, живой.