Лавандовый вечер

Учитывая все содержимое F, что я перечислил ранее, прошел город я быстро и минут через пятнадцать уперся в его окраину – парк. В парке (неужели!) людей не было тоже. К тому же не было и фонарей – только одинокий луч тускло горел впереди. Я пошел, прости господи, на свет.

Глаза привыкли к темноте, и я мог спокойно идти по тропке, рассматривая очертания рядом растущих деревьев, кустов и цветов. Вообще, город был очень зеленым, некоторых видов растений я никогда не видел и не знал, что такие существуют. К тому же вокруг стоял приятный запах – смеси свежескошенной травы, ароматных цветов и сырой земли.

Но был и еще один. Чем ближе я подходил к лучу света, тем сильнее до меня доносился очень знакомый аромат. От него по телу растекалось тепло. Он меня успокаивал. Благодаря ему я проникся к этой безлюдной темноте парка и почувствовал себя в безопасности.

Подойдя на достаточное расстояние, я увидел, что луч – это фонарь, который сверху освещает большое, пушистое дерево, похожее на клен. Только вместо зеленых листьев на нем росли фиолетовые цветы.

Под деревом стояла деревянная скамейка, на которой (неужели!) сидел человек! Я радостно рванул к нему. Этим долгожданным созданием божиим оказался старик. Голова его склонилась к груди, морщинистые руки были собраны на животе, одна нога вальяжно лежала на другой. Тихое похрапывание внесло ясность – старик спит. Я очень хотел схватить его за грудки и растормошить. Но не решился на столь дерзкий поступок. Тем более что я устал и не чувствовал ног. Я громко бухнулся на скамейку рядом со спящим (в надежде этим его разбудить).

По его одежде я понял, что он не бродяга. На старике был темно-серый пиджак в полоску из тонкой шерсти, который вместе с хозяином повидал многое: слегка растянутый, с потертыми рукавами и единственной пуговицей, висевшей на нитке и вот-вот готовой сорваться в небытие. Под пиджаком был свитер (да, в июне) с непонятным фиолетовым узором. Серые брюки в полоску были коротковаты и открывали его высокие фиолетовые носки. На старике были черные ботинки и серая шляпа, спущенная на нос.

В общем, вид был странный, но опрятный.

Мне не давал покоя этот знакомый запах, который тут был особенно силен. Такой успокаивающий – ему хотелось довериться и унестись мыслями в приятные воспоминания; освежающе прохладный – в нос словно попадал холодок и будоражил все тело; аромат, который впитал в себя всю душевную теплоту, будто это был запах любимого человека. Это знакомое дыхание плотно висело в воздухе.