Оставаться сумасшедшей?

Помогали даже бывшие коллеги, с которыми Мария работала лет тридцать назад.

К ремонту квартиры подключилась и бывшая Димкина жена Нина, которая потом и вселилась на половину жилплощади со своей дочкой (законной наследницей непутевого отца) и новым мужем. А потом еще родила дочку. Новый муж оказался не лучше прежнего – и выпивал, и ругался матом на нее и падчерицу, а в порыве бешенства разбивал в квартире мебель и даже окна. Впрочем, в психушке он тоже полежал. А что самое страшное, не только матом крыл свою весьма благопристойную падчерицу (кстати, жил-то на ее жилплощади!), а и руку на нее поднимать начал…

– Это меня очень раздражает.

Я их ненавижу! – ежедневно жаловалась Мария Евгении за ужином. – Лучше бы Димка тут жил!

– Димка лежал в психушке, если ты помнишь. И ничего хорошего от такого соседства быть не могло. Пожар – тому подтверждение. А соседа твоего незаконного Нина иногда выгоняет, да и тебя он не трогает – боится.

Мария не сразу, но соглашалась.

За грехи твои…

– Молись.

Проси простить за грехи твои, – советовала Евгения.

– Молюсь, но очень злобно. И это не молитва, а упрек.

А наказать Марию было за что. Лет двадцать тому назад чуть не увела из семьи мужчину на шестнадцать лет моложе ее.

– Зачем вам второй ребенок? – кричала она на своего любовника. – Хватит одного!

– Она так захотела, – оправдывался он, под «она» подразумевая жену.

– А ты, что, не мужик? Прикажи, чтоб не рожала!

– Как я прикажу? Она хочет второго ребенка.

Снова будет сын.

– Видеть тебя не хочу! Ты для меня уже ничего не значишь! – кричала она и топала ногами.

Нет, мужчина не был бессловесной тварью. Просто не любил конфликты. Прожил много лет с конфликтной и довольно равнодушной женщиной. Потянулся к красивой улыбчивой Марии, к тому же мастерице на все руки. Она ему позашивала все рубашки, подогнала по фигуре костюм, навязала носков и варежек. Он в долгу не оставался. То часы ей починит, то швейную машинку… Это был очень трудолюбивый человек, с доброй улыбкой и приятным голосом.

Но все это происходило при живом муже Марии, который или не догадывался об измене жены, или в силу своей интеллигентности старался ничего не замечать.

Евгения, наблюдая за судьбой Марии, видела: ни одно злое дело не остается безнаказанным. И старалась при этом поменьше злиться на других. Если уж совсем трудно это было сделать, отвлекалась на позитивные воспоминания или на чтение художественной литературы.