Оставаться сумасшедшей?

Она тихонько заплакала, зажав худенькой ладошкой глаз. Плач ее был жалобный. Женька на секунду почувствовала себя преступницей, даже остановилась… Но потом решительно начала подниматься на второй этаж, домой.

Алешка догнал ее, схватил за руку: «Ты попала ей прямо в глаз. Зачем? Извинись». Женька выдернула свою руку и гневно оттолкнула Алешку. Мальчишка преградил девчонке дорогу:

– Она ничего плохого тебе не сделала!

Женька оттолкнула его еще раз, но уже не так решительно:

– Кто она?

– Таня, моя дальняя родственница.

Женька остановилась в замешательстве.

– Ее мама купила дом через дорогу, будут тут жить.

Женька оглянулась. Таня уже не плакала. Она смотрела на ребят спокойно и очень по-доброму, только глаз был красный.

– Извини, – буркнула Женька, отвернувшись.

– Да, да, – поспешила ответить Таня. – А тебя Женя зовут?

Женька кивнула.

– Пойдемте гулять, – вдруг неожиданно предложила Таня, – еще ведь светло.

– Мне домой надо, – Женька повернулась к лестнице.

– Пошли погуляем, – вступил в разговор Алешка.

Женька шла посередине и молчала. Ей все еще не по себе. Говорила в основном Таня. Она нисколько не стеснялась по-бабьи повязанного платка и длинной некрасивой юбки, торчащей из-под дурацкого старушечьего жакета. Она рассказывала ребятам какие-то страшилки: «В черном-черном городе стоял черный-черный дом…», но это было не страшно, а почему-то смешно.

В доме Тани было очень светло и всегда чисто. Мама ее толстая и большая женщина в отличие от хрупкой дочки. Она работала на скотном дворе, ухаживала за лошадями. Танина мама была доброй, но молчаливой. Она стряпала очень вкусные пироги со смородиной и яблочным повидлом. Женька с удовольствием угощалась этими пирогами, хотя бабушка строго-настрого наказывала: нехорошо есть в людях! Дескать, дома наешься, а в гостях лишь попробуй.

Обычно разговорчивая Женька с Таней почему-то больше молчала. А Таня, что бы ни рассказывала, все у нее выходило смешно, хотя она вовсе никого не хотела рассмешить.

Ухоженная женщина на фото кого-то ей напоминала. Стройная, с веснушками. Добрые голубые глаза… Нет, не вспомнила.

– Евгения Владимировна, угощайтесь, – Наташа поставила перед гостьей чашку ароматного кофе.