Солнце, которое светит ночью

– Они уехали на Дальний Восток, а не в другую сторону, – твердым голосом проговорил Страхов, стараясь не потерять самообладание и уважительно относится к коллеге.

– Там еще раз такую схему провернут, – махнув рукой, развязно сказал Никитин и откинулся на стуле.

– Я второй раз бесплатно доказывать, что там все чисто, не буду, – сказал Страхов и, намереваясь поставить точку, добавил, – Это уважаемые люди, они разорились и теперь строят свой бизнес с ноля.

– В том-то и дело, что уважаемые, – закатив глаза, буркнул Никитин, – Люди, обладающие большим авторитетом, со временем забывают, что они тоже люди. Их сознание начинает играть с ними в игру, и они упиваются собственным совершенством, которое состоит с их мнении и своём несовершенстве. Высокомерие их растет, и в нем они костенеют.

Страхов устал от бесполезного спора и, решив сменить тему, спросил:

– Разве ты не хотел остаться в Москве, Андрей?

– Удивительно, но здесь мне платят больше, – моментально забыв о ссоре, восторженно сказал Никитин и, хитро улыбаясь, добавил, – Не так много, как тебе, конечно.

– Я просто выбрал помощь людям, – пробормотал Страхов, пожав плечами.

Никитин поперхнулся и стал кашлять, стуча кулаком по грудной клетке.

– Ты? – изумленно воскликнул он и загоготал. – Женя, ты там же где и был, в мире своих мнимых представлений.

– Ты везде видишь врагов, которые хотят тебя обмануть.

– Да? – подпрыгнув на месте, прикрикнул Никитин, – Тогда скажи, что ты никогда не защищал того, кто был действительно виновен.

Страхов упорно молчал и глядел в два черных глаза, пытливо смотрящих на него. Никитин торжествующе улыбался тем особым способом, которым улыбаются в моменты уличения преступника в виновности.

– Моя работа – наказывать за нарушение законов, а у тебя патологическое желание защищать уродов, которые их нарушают, – отчеканил Никитин, с грохотом опустив тяжелую руку, сжатую в кулак, на стол.

– Нет тех, кто не ошибается, -сквозь зубы процедил Страхов.

– Тебе бы всё под системы подводить.