Мэргэн и его племя Белых волков

– Пахнет проблемами и ещё хрен знает чем! Тебе это надо?

– Надо! Не зря я выбрал её тогда на Празднике весны. Не зря.

– Дурак ты, Алфэйос, ищущий на свою попу приключений. Не живется тебе спокойно. Она, скорее всего из племени Белых. Только из белого цвета волосы можно превратить в серый оттенок ревенем.

– У шамана спрашивал?

– У какого шамана? Сам догадался, путём проб и ошибок.

– Так не буду спрашивать, где ты брал материал для своих догадок.

– Вот и не спрашивай.

– Ты хоть получал удовольствие?

– Я сейчас тебе врежу!

– Всё молчу.

Значит она из племени белых.

– Ага. Выбрал он себе, женщину!

– Блин, да кто же знал то, что она окажется из самого закрытого и нелюдимого племени. У тебя там есть связи?

– Блин, он еще спрашивает!

– А, да. Извини. И….

– И ничего! Всё то, что я там смог поиметь, это волосы. Не смотри так на меня. Я их украл. Понял. Украл.

– Я не буду спрашивать как.

– Вот и не надо.

– И что?

– Да ничего. Тишина.

– Блин. Кто же она?

– Вот именно, кто?

– Ты думаешь?

– Я не знаю, брат, что думать.

Но знаю одно, надо остановиться. Если она та, о ком я думаю, нам трындец.

– Точнее мне.

– Нет, брат мой. Уже нам.

– Надо узнать наверняка. Но как это сделать?

– Я не знаю. Мои силы в этом деле бессильны.

– Ладно. Буду действовать через отца.

– Да прибудет с тобой удача, брат мой.

Глава 3

В день осеннего равноденствия по сложившейся годами традиции вожди и их приближённые наносили друг другу дружеские визиты, с целью закрепления этих отношений и обмена товарами.

Аэлле, как дочери вождя, приписывалось принимать дорогих гостей наравне с вождём, сидя по левую руку от него. В этот раз она немного запаздывала, так как совсем недавно вернулась с последней большой охоты в этом году. Ей предстояло: смыть дорожную пыль и по возможности запах животных в приготовленных Илантой благоухающих цветочных ваннах; причесаться и одеться соответствующе своей роли дочери вождя.

Именно волосы, а точнее их запах стал камнем преткновения в этот злополучный день. Иланта никак не отпускала Аэллу по причине того, что как ей казалась, запах животной плоти ни как ни удалялся с волос Аэллы, как бы она не старалась его вытравить с помощью ароматических цветочных масел. Женщина бесчисленное количество раз наносила масла и смывала их, но как ей казалось, запах не сдавался и всё так же волосы Аэллы пахли не подобающим образом для дочери вождя.