Взлетая выше облаков

 – говорю, в ответ получая короткий кивок. Сегодня на завтрак был омлет с сыром и ветчиной, посыпанный сверху зеленью.

Я присаживаюсь и молча ем. Звенящая тишина в комнате давит на уши, отчего еда кажется менее вкусной. Когда я остаюсь один на один с матерью надолго, всегда возникает эта тяжелая, необъяснимая аура, которую хочется развеять хоть чем-нибудь. Самый действенный способ: разговор.

– Что там в пакете? – мой тон максимально непринужденный.

Киваю в сторону противоположной стены, где я, ещё при входе в кухню, заметила чёрный целлофановый пакет, кажущийся даже на первый взгляд потрепанным.

Сейчас, хорошо приглядевшись, я четко вижу надорванности и торчащие из них острые уголки книг.

– А, это… – женщина, внешней копией которой я являюсь, отбрасывает упаковку печенья в плетённую корзинку и наконец откусывает сладкое. Несколько крошек падает на лакированную столешницу. – Учебное пособие для поступающих. До выпускного можешь отдохнуть, но потом надо будет отправить документы и заняться этим.

Медицина – не самая простая отрасль.

Я давлюсь чаем, обжигая себе верхнее неба. Стать врачом никогда не было моей мечтой: она принадлежала моей сестре, как и дурацкие бальные танцы, из-за которых мне пришлось бросить театр, как и репчатый лук, что я сейчас незаметно сгребаю с омлета на тарелку…

– Но… – ловлю на себе презрительный взгляд матери. Мгновенно исчезающий, но прожигающий до самых костей, от коего я не могу выдавить из себя больше ни звука, не то, чтобы сформулировать мысль.

Аппетит полностью пропал. Мать с жалостью смотрит, как я еле волочу вилкой в наполовину полной тарелке, превращая еду в аморфную субстанцию. Резкие перепады настроения матери для меня уже не являются чем-то удивительным, но от этого не перестают раздражать.

– Невкусно?

– Нет, просто не голодна. – с трудом заставляю себя поднять голову. – Меня попросили выступить на выпускном. Сегодня первая репетиция.

– Это же здорово! Не стоит сидеть в четырёх стенах целыми днями.

 – «Ха! Из-за кого это, спрашивается, я сижу в них, интересно?» – А что за номер?

– Сама не знаю, что-то на полотнах.

– Звучит неплохо. – мать забирает у меня тарелку и встает мыть посуду. Я бросаю на ходу тихое: «спасибо», возвращаясь к себе в комнату.

Все следующее время до выхода из дома я провела за давно заброшенной книгой, на которую нечаянно наткнулась, складывая тяжелое медицинское чтиво в шкаф.