Зимние дожди

Такие большие шары, чесноком пахнут, объеденье.

Только не позвали они бабушку, относились к ней небрежно, свысока. А она бы пришла, я знаю. Она даже мучилась, так хотелось глянуть, как мы все вместе сидим. И консервы, и сыр с колбасой – это из бабушкиного магазина.

А их, московскую колбасу, не принесли. Хотя всегда в холодильнике лежит. На стол коньяк, сухое для матери, шампанское для меня. Рюмочки, салфеточки, для отчима отдельно – граненый стакан под коньяк, как любил. Всем угодили, семейная идиллия.

– Я за нашу партию.

Я работаю и все путем! – отчим опрокидывал коньяк, закусив соленым огурцом.

– А, Танька, вон смеется над тобой, да, Тань? – смотрела на меня мать

– Ты тоже, Тань, шампанское то выпей.

– Зачем смеяться? Он правильно говорит, работа – это самое почетное. Их так советская власть воспитала. И они гордятся. Я тоже за партию выпью.

Мы выпили. Я шампанское, Витя коньяк, а мама глоток и поставила

– Работа – это почетно. Разве лучше, тунеядцем, быть? – спросил муж кого – то.

А я неловкость чувствую, что за спектакль? На кого намекают? Ежу понятно, на меня. Это мама его накрутила, они же в одном цеху работают. А я всегда для нее, плохая, вся в отца. Или уже не знаю, в кого? Просто, девочка для битья и все.

Я выпиваю для смелости и речь толкнула

– А, что у вас за работа? Пришел, кран открыл и в карты режетесь?

– Ну не скажи, это не просто кран, там надо разбираться. – вступила мать

– В кранах разбираться? В кузнечном цеху люди пашут, вот это – работа.

Шишки видели на руках? – показываю руки, отбитые тяжелыми железными заготовками для запчастей.

– Ой, Тань, хватит врать. В кузнечном цеху она работала. Ха – ха – ха! – мать рассмеялась.

«Почему они не верят, моим словам, чувствам, даже вот оно – рукам? С детства так, как чужие». И меня шампанское, как говориться, не брало. Я злая, подкалывала мужа, дерзила матери. А они улыбались, и это сильней раздражало, будто знают, что виноваты.

– Почему ты считаешь, что на заводе легко? Вот ты, Федя, для чего работаешь?

– Как для чего? Чтоб вот так вот сидеть, за этим столом.

 – отчим важно надулся

– Мой отец тоже работал, а теперь за его столом, Федя сидит, коньяк пьет. – я принялась за вкусную, бабушкину котлету.

– Это она нас упрекает, что учиться ей не дали. – выкрутилась мать

– Нет, я к тому, что с такими талантами, можно вообще не работать. Моего отца вытурили и все есть, и квартира, и стол, где сидеть.