Хлябь. Повесть

Когда Курт не мог уснуть – ныли кости и густую кровь не возбуждала нежная кожа детского тела – спасался воспоминаниями, чтобы убить постылое время.

***

Великий реформатор и стратег Отто Бисмарк обладал таким же острым зрением, как наш новый пернатый знакомец. Имперские притязания он распространял в самые отдалённые уголки своего обширного хозяйства. Потому на интересующей орлов и кайзера заболоченной территории побережья Балтийского моря поселил богатых помещиков. Те должны были вложиться в береговые укрепления, в осушение земель – увеличить территорию влияния императора.

В эту колоду попал барон Иоганн Пауль Зумпф, представитель старинного прусского рода, крестоносец.

Когда речь заходила о доблестном военном прошлом, Иоганна долго уговаривали, прежде чем вояка поднимался с кресла, прихрамывая, неспешно подходил к витрине, поднимал раму и доставал бархатную подушку со шнурами, на которой покоилась высочайшая награда. Спина старика выпрямлялась и крючковатый нос задирался выше.

Чувствуя превосходство перед гостями, он позволял себе несколько ироничный комментарий по поводу Австрии, разбитой во время семинедельного театра военных действий.

И скромно упоминал свою роль адъютанта командующего 2-й армии, кронпринца Фридриха Вильгельма (потому что у города Бреслау получил лёгкое ранение и его война закончилась).

Но каким неожиданным триумфом закончилась! В честь победы и как наследному дворянину ему вручили крест чёрного орла на золотой цепи.

Курта по-прежнему душила зависть, и он сочился ехидством: «Вместе с высокой наградой семья получила гнилые земли в восточной окраине».

Теряя здравомыслие, забывал, на каком суку сидит сам.

Став стариком, бесился, что и проклятый крест как сквозь землю провалился. «Кто? Кто мог осмелиться украсть реликвию?» – маниакально подозревал всех: людей, животных, птиц… Ирония заключалась в том, что сам же и отдал орден своему садоводу.

Канцлер после чествования дворянина обратился к присутствующим на церемонии сановникам:

– Надеемся, барон будет настолько же успешен в борьбе с местными болотами, и дело вскоре завершится полной капитуляцией последних.

Собрание энергично аплодировало, скрывая коварные ухмылки в густых усах.

В шутке же не было и намёка на иронию. Император отдавал подданному высочайшую награду как чёрную метку. Как приказ ценой жизни укрепить балтийский берег империи.

Отдал приказ без армии рабочих рук. Барон Зумпф стал заложником воли короля.