Дверь Ланьера

Глядя на огромные и толстые книги, всегда думается, кажется, что человек, написавший это страшно умён, и способен написать такое, когда Ланьер, в свою очередь с трудом выдавил из себя сочинение. В такие моменты собственных неудач он считал себя «писателем дешёвых романов». Человеком, чьи книги будут пылиться либо в низкосортных магазинах, либо в съёмной квартире. И что делать с этой бумагой? Использовать не по назначению? Или, наоборот, по прямому их назначению. Ланьер не хотел прослыть в этом мире очередным проходным автором, после которого останется, если останется, несколько строк на страницах никому не нужных журналов, и других, более проходных книг.

Запустив ход своих мыслей далеко вперёд, он не заметил, как запустил далеко вперёд время. На автобус невозможно опоздать, но, подводить Брайана ему не хотелось.

Уже в костюме Ланьер спустился на кухню, где застал родителей. Мать готовила что-то на плите, в своём любимом фартуке, который она купила, у соседской дочери одной женщины, столь ненавистной ей, что любое имя, начинавшееся на букву «Р» уже вызывало у неё отвращение.

Ланьер сел за стол, бросив взгляд на отца. На торчащие из-за газеты пальцы. В конечном счёте, он только и запомнит, что торчащие пальцы. Лицо забудется, голос развеется ветром.

– Держи, дорогой. – Мать всегда говорила ему дорогой. Если мама называет вас по имени, значит вы крупно облажались, и у вас есть только два пути: принять это, или попытаться сбежать. Попытаться.

Ланьер пережёвывал оладьи, когда из-за угла выезжал жёлтый автобус с чёрной полоской вдоль всего корпуса.

– Мне пора. – Сказал он с переполненным оладьями ртом.

– Не забудь то сочинение, что я написала для тебя.

Ланьер не стал спорить с ней и покорно взял листок бумаги, написанный не его аккуратным почерком. Он хотел было возразить ей, сказать, что его сочинение лучше, но, вспоминая то, как не в силах он был способен выдавать хоть слово, его гордость отошла на дальний план.

Глава 2

Жёлтый автобус с чёрной полосой радостно распахнул свои двери.

Краска на нём, если приглядеться, не была уж такой жёлтой, а чёрная полоска скорее походила на бесконечную серую линию жизни этого автобуса. Ещё немного, и она исчезнет. Своего рода таймер, показывающий, сколько ещё осталось колесить по улицам города этой развалине. Залезть в этот аппарат прошлых веков было той ещё проблемой для того, кто только начинал свой путь с этим переправщиком.