Межлуние. Том II

Утренний бриз настойчиво трепал одежду и то и дело норовил насыпать за шиворот или в голенище сапога колючего песка, неумолимо наступающего на поселение с моря. Две милые девушки в мужских портах, чья худоба говорила о скудном рационе, методично втыкали лопаты в образовавшуюся за ночь дюну. Та из них, что работала с некоторым ожесточением, словно воспринимала борьбу со стихией как личный вызов, выпрямилась и поправила повязку, закрывавшую нос и рот. Прищурив голубые глаза, она с укором посмотрела на подругу, безынициативно откапывающую окно дома.

Вернувшись к делу, девушка поинтересовалась:

– О чем думаешь?

– Все о том же, – последовал вялый ответ. – На следующей неделе я стану совершеннолетней.

– Найди в этом свою выгоду. Больше тебе не придется меня терпеть, – усмехнулась первая.

– Ну,… да. В этом что-то есть. Передо мной открываются захватывающие перспективы. Например, я смогу переехать в соседний сарай.

Появившаяся в интонации ирония пришлась по душе первой девушке.

Тем временем вторая воткнула лопату и, опустившись на колени, руками отгребала песок от стены, чтобы не испортить окно инструментом.

Справившись с задачей, она забросила длинные волнистые волосы на спину – настоящую гриву, свою гордость, и бросила хмурый взгляд через плечо. Голубоглазая напарница с остервенением боролась с заносом, будто устраивая в нем могилу для врага всего человечества.

– Эх, – вздохнула сидящая на коленях, – Аня, я так тебе завидую.

– Было бы чему, – не поняла собеседница.

– Ты не нарушала закон. Ты можешь уйти отсюда хоть сегодня и направиться куда захочешь.

Увлеченная делом Анна промолчала.

– А мне придется ждать. Самое ужасное – ждать. Мучиться от неизвестности.

Она не торопилась вынимать лопату и оперлась скрещенными руками на торчащую рукоять.

– Смотрительница не отпустит меня. Мне кажется, она сжигает мои письма.

– Продолжай их отсылать. Не бросай это, Марина, пока не получишь ответ…

– Я знаю, – неохотно перебила она и вздохнула.

Навалившись всем весом, девушка наклонила черенок, и песок с шуршанием заструился сухим ручьем по склону дюны.

– Вдруг откажут? Смотрительница специально усложняет нам жизнь.

– Сколько тебе осталось?

– Два года, четыре месяца и три дня, – не раздумывая, сказала Марина.

– Еще долго, – прошептала Анна себе под нос.

Девушки молчали несколько минут.

– Я много раз представляла себе, как убегаю отсюда, – глядя на далекий горизонт, заявила узница.