Межлуние. Том II

– Что мне еще остается? Я борюсь за то, во что верю.

– А что ты предлагаешь мне? Ты помнишь?

– Да, я знаю, ты не сможешь вернуться в балет, – с горечью в голосе ответил он, оставаясь бесстрастным лицом. – Все деньги мира не погасят мой долг перед тобой. Ты пожертвовала ради меня своим талантом. На моих крыльях твои лебединые перья.

Это обстоятельство давило на него гораздо сильнее, чем собственные неудачи.

Они замолчали. Две искалеченные судьбы, поддерживающие друг друга.

– Есть надежда.

Я тоже не мальчик, но эти деньги подлинные. Будут и еще.

– Ты…

Она взмахнула руками, не найдя слов, выражающих ее эмоций.

– Ради моей цели стоит рискнуть. Я уже не смогу отказаться от сделки. Либо я верну себе имя, либо, – он мотнул головой в сторону могил.

– Ты же не думаешь, что я потрачу их на твои похороны? – ее брови изогнулись вверх, а глаза лукаво сощурились.

Вдруг она осознала всю опасность его нового дела.

– Прости… Ты серьезно? Все настолько плохо?

– Таковы условия.

Лучше рискнуть, чем остаться безымянным изгоем.

Он глубоко вдохнул.

– Я мало кому могу доверять.

– Вот почему ты встретился со мной?

Она прикоснулась к ключу, висящему на нашейной цепочке.

– Да, – признал он очевидную правду.

– Чем я могу тебе помочь? – тихо спросила девушка. – Тебе нужен Черный Лебедь?

– Без него ничего не получится, – с неохотой, тяжело обронил он.

– Pas de deux? – игриво прильнув к нему на мгновение, уточнила девушка.

Она тихо вздохнула, и, повинуясь порыву, они слились в долгом поцелуе.

Сложно передать ощущения, когда смотришь на джунгли с высоты птичьего полета. Еще труднее не отвлекаться на очертания купающихся в солнечном свете крон, виднеющихся сквозь легкий настил из палок под твоими ногами, и запоминать то, что говорит твой отец. Шаман рассказывал Тапиве о ритуале Красного Черепа, а она, тщательно растирая в ступке порошок, повторяла за ним слово в слово и боялась пропустить хотя бы одно из них, или заменить другим.

Малейшая ошибка может привести к гибели обратившегося к Лунам, или бесплодности таинства. В лучшем случае ничего не произойдет. В худшем… В племени помнили песни о людях темнее угля, подчиняющихся Черному Древу. Людях, вызвавших гнев невидимых сил, таящихся в глубинах зарослей и избегающих яркого света. Тапива боялась умереть и превратиться в одного из них, скитаясь в безрадостном мраке, где нет светил и ярких красок.