Любовь, силикон и анекдоты. Или реквием по ушедшей любви

Геннадий решил проиллюстрировать свой рассказ видеозаписью и поставил диск с поездкой в Египет, где они любили отдыхать и нырять с аквалангами.

На видео они большой компанией носились на квадроциклах по пустыне, в банданах, повязанных на головах, как у шейхов. Среди них выделялась молодая, симпатичная девушка, в белой обтягивающей майке-«алкоголичке», подчеркивающей все ее прелести «переднего привода», выражаясь языком автолюбителей. Округлые, налитые груди, примерно «тройка», слегка вздрагивали на кочках, а соски призывно торчали сквозь майку и были видны невооруженным взглядом.

– А это кто? – спросил лохматый или кто-то из друзей.

– Это подруга Димаса. У нее таки-и-е сиськи, – ответил Геннадий, с восторгом ребенка и горящими глазами.

– Свои?

– Свои.

Я готова была провалиться сквозь землю. Наверно, залилась краской, потому что все посмотрели на меня, потом на Геннадия, потом на мою грудь, которой, на тот момент, было, что называется, «кот наплакал», – всего лишь скромный первый размер.

Это было не красиво и не тактично по отношению ко мне, также, как если бы я вдруг начала, в присутствии Геннадия, обсуждать чужие, более весомые, мужские достоинства. (Хотя, все так и было, на самом деле, просто у меня тогда не было возможности сравнить еще с кем-то его, более чем скромный, потенциал в этих делах)

Повисла неловкая пауза. Потом переключились на подводные съемки и сделали вид, что «проехали тему», как будто и не было. Но, в тот момент, какой-то винтик в моей любви уже был сломан.

Ребята выпили за поездки: «Дай Бог, – не последние!» Вообще, они любили застолье во всех его проявлениях, как сказал один из друзей: «Я за любой кипиш, кроме голодовки».

Мне же стало скучно и тоскливо и после застолья, сославшись на усталость от поездки и непривычной обстановки, я удалилась в нашу с Геннадием комнату, – лечь спать.

– Правильно сделала, нечего тебе там делать, – сказал Геннадий, заглянув в комнату, минут через сорок, – там уже такое началось.

Все это он говорил, давясь от смеха, жестикулируя и извиваясь, изображая танец.

– Да? И что же? Чем-то меряются?

– Да ну. Нет! Но, почти. На столах танцуют. Точнее Алексова подруга… стриптиз показывает на столе.

– О-о… ну понятно. Ладно, давай иди, а то пропустишь самое интересное, – съехидничала я.

– Ничего там интересного, на самом деле. Просто весело.

– Ну, иди – веселись.

– А, может, мне с тобой веселей и интереснее.