В огне любви

– Я проверю, не вытек ли бензин, – и полез смотреть, что происходит под днищем искореженного автомобиля.

Я снова повернулся к девушке, которая, как в капкане, была зажата в машине. Она начала дрожать и с каждым мгновеньем выглядела все хуже. Вокруг шеи, подобно жуткому ожерелью, блестели осколки стекла.

– Настя, скорая уже почти доехала. Вам не о чем беспокоиться. Мы рядом.

Она вздохнула, морщась от боли, и попыталась кивнуть.

– Сейчас не пугайтесь, будем довольно шумно. Но это необходимо, чтобы вас вытащить.

Просто будьте готовы, хорошо?

Она моргнула, изо всех сил пытаясь сфокусировать взгляд на мне.

– Хорошо.

Я заставил себя улыбнуться.

– Все будет хорошо.

Издали вдруг раздался характерный гул, и я вздрогнул, поворачиваясь на звук. Потом выпрямился во весь рост, смотря туда, откуда двигался поезд. Его еще не было видно, но рельсы уже начали вибрировать.

Илья подскочил с земли.

– Поезд? Я не ослышался?

Олег дернул с пояса рацию, буквально рявкая в микрофон:

– У нас машина на железнодорожном полотне! Немедленно прикажите диспетчеру остановить все поезда!

– Мы делаем все возможное, но пока связи с диспетчером нет.

Лицо Охотникова от такого ответа утратило свои краски.

– Поезд! – завопил кто-то из толпы зевак. Остальные тоже с ужасом загудели. Настя распахнула глаза, видимо, отреагировав на крики людей, и задрожала всем телом. А потом завизжала, задергалась на сиденье, пытаясь вырваться из удерживающего ее капкана.

– Я не хочу умирать! Сделайте, сделайте что-нибудь!

Я просунул руку в салон, собираясь включить нейтральную передачу, чтобы можно было столкнуть машину, и заметил боковым зрением, как кто-то указывает на ее задний край.

Именно туда, где было вывернуто колесо. Оно что, застряло в рельсах?

До нас снова донесся свист приближающегося поезда.

Я оглядел окружающих людей, пытаясь понять, если ли среди них те, кто может помочь. Какой-то военный, высокий и упитанный парень, коренастый мужчина в возрасте, перепуганные женщины.

Все мельтешили передо мной, как на экране, оставалось только сделать выбор. Но как раз в этом и заключалась основная проблема. Мы не имели права командовать гражданами и подвергать их опасности. Но принять помощь все-таки было можно.

Настя продолжала кричать, и ее визг постепенно перешел в истерические рыдания.

Снова раздался свист поезда. Я взглянул в его сторону, оценивая, что нас разделяет около семисот метров.