В огне любви

Ты же знаешь, новый кредит нам пока не дадут. Поэтому у меня нет другого выхода.

– Ясно, – она отставила кружку и направилась к двери. – Я и не рассчитывала услышать от тебя что-то другое.

– И тебе хорошего дня, – буркнул я ей в спину, снова доставая молоко из холодильника и заливая им остатки хлопьев. Эта еда больше подходила семилетнему ребенку, а не взрослому мужчине, который всю ночь провел на ногах, но все же лучше, чем ничего. – Дверь закрой за собой.

Она закрыла. Хлопнула с такой силой, что от удара в прихожей что-то упало.

Когда я подошел посмотреть, на полу лежала фотография со стены. Наша свадебная. Я хмыкнул, поднимая ее и водружая на место, даже не задумываясь о том, ровно или криво это вышло.

Хорошо, что Таня заехала. Я ее не ждала, но приезд подруги мог стать спасением от еще одного одинокого вечера. Денис торчал в спальне, даже не отреагировав на мое возвращение, хотя я прекрасно знала, что не заметить машину он не мог: окна выходили как раз в сторону гаража. Видел, что я приехала, только не счел нужным дать об этом знать.

Впрочем, как всегда, тут нечему удивляться. Скорее, я бы удивилась, если бы оказалось по-другому.

Проходя на кухню, Татьяна задержалась возле полки с фотографиями, и я невольно поморщилась, заметив это. Последнее время все чаще возникало желание убрать их подальше. Не видеть и не вспоминать ничего.

– Шикарные фотки, – улыбнулась подруга, оборачиваясь ко мне. – Каждый раз смотрю – и не могу налюбоваться. Ты выглядишь такой счастливой.

– Спасибо.

– Когда-нибудь… – Таня мечтательно закатила глаза. Я не выдержала – рассмеялась, глядя на нее.

– Ты безнадежный романтик! Это же все не реальная жизнь, понимаешь? Просто фотографии. Картинки.

– Но именно об этом мы мечтали с тобой в детстве.

Я кивнула.

– Верно. Только детство закончилось. А во взрослой жизни все иначе.

С улицы донесся звук подъезжающей машины, а потом раздался звонок в дверь.

– Денис! – это наверняка кто-то к нему.

Муж вышел из комнаты в одних шортах, и я невольно перехватила восхищенный взгляд подруги.

В груди тотчас отозвалось противной ноющей болью. Понимала, что ее взгляд ничего не значит. Но сколько их было – таких взглядов? Дэн нравился женщинам и прекрасно знал об этом. И получал от этого удовольствие. Вот и сейчас: ведь ему было известно, что у нас гостья. Так зачем же он ходит по дому полуголый?! Чтобы потешить свое самолюбие? Или чтобы позлить меня?

В дверь снова позвонили.