Рождество в Праге

Даже теперь, когда над городом уже опустился вечер, улицы засверкали сотнями рождественских огоньков, и Прага была как никогда прекрасна. Зимний дух волшебства пронизывал воздух; каждое крыльцо, каждая витрина были украшены, как на открытках; отовсюду слышались смех и разговоры, хотя лица людей было трудно рассмотреть, потому что снег кружился в бешеном танце.

Но огни праздника нисколько не радовали Мэнди – она, как всегда, была погружена в свои мысли.

«Как же здесь холодно, – подумала она, засовывая руки поглубже в карманы.

 – Я мечтала, что окажусь когда-нибудь здесь со своей второй половинкой… И вот я здесь. Но я всё ещё одна…»

Мэнди ещё немного побродила по улицам, равнодушно оглядывая многочисленные красно-золотые шары и веточки остролиста, которыми был украшен город, но вскоре окончательно замёрзла. Девушка зашла в первое же подвернувшееся кафе, чтобы согреться и выпить чего-нибудь горячего.

Мэнди вошла в просторный зал кафе Slavia и увидела длинные ряды круглых столиков, тянущиеся через весь зал.

Почувствовав тепло и восхитительный запах кофе, девушка поспешила снять капюшон и поискать свободное место. В кафе было полно людей, но Мэнди всё же сумела отыскать себе столик у окна.

Рядом Мэнди заметила влюблённую парочку примерно её лет и завистливо оглядела обоих. У мужчины были тусклые волосы, гладко выбритое лицо и круглые очки в тоненькой оправе; он был одет в типично-рождественский зелёный свитер с оленями и показался Мэнди каким-то неуклюжим.

Девушка, которая сидела с ним, над чем-то смеялась, обнажая белоснежные зубы. На голове у неё была густая копна вьющихся чёрных волос, но в первую очередь обращал на себя внимание её красный свитер, настолько яркий, что от него болели глаза. Мэнди сочла это полнейшей безвкусицей и отвернулась.

Не успела Мэнди присесть, как перед ней в одно мгновение очутилось меню, и официант плавно зашагал к другим посетителям. Мэнди долго разглядывала меню, лишь гадая о значении половины чешских слов, и заказала чашку эспрессо.

Официант принял заказ и снова быстро ушёл.

В зале стоял большой роскошный рояль, но инструмент молчал, потому что сегодня вечером для гостей играл саксофонист. Нежная мелодия струилась по всему залу и окутывала его, словно чарами. Мэнди не выносила этой музыки. Вовсе не потому что ей не нравилась игра музыканта, совсем наоборот, но звук саксофона навевал ей такие образы, от которых Мэнди становилось только печальнее.