Бортовой журнал Стрижа

Обычные приветствия получились смазанными и фальшивыми. Ян выжидающе глянул сначала на мать, которая словно шпалу проглотила – такая прямая спина бывала у нее только в моменты, когда надо было ростом стать в споре на равных с Веберовской линией, потом на отца, который наоборот слегка горбился и закрывался от всех плечом. Сладкая парочка хакеров, Инь и дед Кир, уже оккупировали дальний угол обеденного стола и на пару варганили кофе с корицей и сгущенкой. С самым невинным видом.

– Кто-нибудь скажет, что здесь происходит? – вопросил мироздание Ян, плюхаясь на стул прямо в дорожных джинсах.

Святотатство на святотатстве, кощунством погоняет.

Катерина Валько, единственная женщина в этом мужском коллективе, во всех смыслах мать для разношерстного семейства, стеганула косой по воздуху и энергично начала тереть тарелки полотенцем. Молчание длилось неприлично долго. Наконец она выдавила из себя с сарказмом:

– Велимир Заневский, – тарелка жалобно скрипнула под полотенцем, – решил переименоваться.

F2 нажать захотел.

– И я не спрашиваю разрешения, – о, эта непередаваемая интонация брата, хакнувшего мироздание в отдельной точке пространства. – Я вас уведомля-аю, ибо восемнадцать мне наконец стукнуло, а значит, выбор имени – за мной.

– Ну хорошо, а почему «Оникс»? – уточнила Катька, перебарывая досаду.

– Это его логин, – пожал плечами Кир, занятый своими мыслями. А потом, словно спохватившись, что придурком не выглядит, добавил, воздев палец к потолку.

 – Тысячу раз поменяй имя, в тысячу первый подумай – какая разница в оных, ежели ночи посчитаны?

– Да потому что блокнотик у меня закончился, в котором я коллекцию коверканий собрал! – возопил без пяти минут Оникс. – А вчера Ритка – да-да, та самая, которую ты, мам, мне всё сосватать пытаешься, знаешь что выдала?

Дождавшись, пока аудитория в виде домашних вдохнёт поглубже и приготовится внимать, Оникс выдал:

– Веля! Ве-еля!! Ну нахрен!..

Кажется, контрольный аргумент подействовал.

На «Велю» двухметровый парень, имеющий в своём гардеробе одежду всех оттенков черного и брутальные шнурованные сапоги, уже лет пять как не тянул.

– Ракета такая есть, противокорабельная, «Оникс» называется, – примирительно разведя руками, сообщил отец. Оникс торжествующе вскинул голову. Цитирование результатов поисковой выдачи по запросу [предмет спора] в этой безумной семейке означало конец дебатов.