Общежитие господина А.

Но у Вари сработал давний рефлекс сопротивления полиции – она попыталась убежать.

«Что ты делаешь? Перестань!»

Инспектор побежал за ней. Догнать ее получилось довольно быстро, потому что после вчерашней прогулки у нее ноги были все в мозолях, а новые ботинки к тому же еще оказались слегка малы. Он повалил ее на землю и начал заламывать руки, чтобы надеть наручники, при этом параллельно зачитывая о ее правах.

«Так все Варя, это пора заканчивать! Это полный провал!»

Глава II

На улице шел сильный снегопад, что совсем было непривычно для этой местности в декабре.

За несколько часов ветви деревьев покрылись увесистыми снежными шапками. Дороги замело так, что осталась только колея от машин, по которой все и передвигались. Фонари сонно освещали дворы, за ними в темноте скрывались серые старые многоэтажки, разбавленные желто-оранжевыми новостройками.

– Вечно у тебя, Гена, все через одно место идет! Идиот какой-то из тебя всегда! – из открывающейся двери подъезда раздался истеричный ор женщины.

– Катя, хватит уже… – промямлил Гена.

– Молчи уже! – продолжила орать Катя, – Живу в какой-то стране идиотов! Никто ничего нормально сделать не может! Дети тоже в тебя пошли! Повезло же так с генами!

– Катя, успокойся… – пытался угомонить ее Гена, держа в руках несколько тяжелых хозяйственных сумок.

Он шел к своей белой старенькой машине периодически поскальзываясь на слякоти из грязи и снега. В конечном итоге, он упал.

– Не удивительно, – возмущалась Катя, стоя над ним, – У тебя всегда так.

Вставай давай, чучело!

– Пап, вставай, – подошел к нему и стал помогать вставать восьмилетний сын Коля.

– Отойди от него! Не надо помогать! – наорала на мальчика Катя.

Коля отшатнулся и с испуганным видом отошел назад к своему младшему брату Ване. Ребята стояли по стойке смирно. Они были одеты в болоньевые костюмы и укутаны шерстяными колючими шарфами вокруг шеи. Из-под шапки-ушанки выглядывали только круглые метавшиеся в разные стороны глаза.

Они наблюдали за попытками отца встать.

Гена – мужчина лет сорока, невысокий и плотный. Он работал оператором станка на чугунном заводе около пятнадцати лет. Годы работы и столько же лет семейной жизни очень повлияли на его попытки подняться с земли. Перевернувшись на четвереньки, он схватился за машину и подтянулся, поочередно вставая на каждую из ног.

«Как же я устал уже, – подумал он, отряхиваясь от слякоти, – побыстрее бы уже сдохнуть».