Ярмарка наград

– Все так, по началу, говорят, а потом ничего, привыкают. Бывает, последнее из кармана вытряхивают, чтобы душу успокоить. Мне кажется, она у вас тоже не на месте. Что-то беспокоит её, тревожит. Я не прав?

Никифор бросил оценивающий взгляд на своего собеседника и согласился:

– Действительно. Вы как в воду смотрите.

– А что случилось, если не секрет? Может быть, я чем-нибудь помогу? – поинтересовался Леонид Павлович. – Вы не смотрите, что я больной и старый. Если покопаться, под моими сединами ещё можно что-нибудь дельное выискать.

Никифор задумался, молча сделал несколько глотков пива, зажевал рыбой, хвост которой ему любезно преподнёс всё тот же старичок, и для убедительности спросил его:

– А вы кем будете?

– Не понял. Уточните, пожалуйста, – нисколько не сконфузился Леонид Павлович.

– Ну это, по профессии.

– А. Так, знаете ли, я не местный, приезжий, из деревни. Уже неделю в городе околачиваюсь, от дел крестьянских, так сказать, отдыхаю. А по профессии учитель-гуманитарий в школе, хотя давно уже на пенсии.

Преподаю всё, что под руки попадётся. С кадрами на селе, сами понимаете, дефицит. Вот и стал многостаночником поневоле.

Через каких-то пять-десять минут разговор между ними пошёл уже в более доверительном ключе. На деле Леонид Павлович оказался не просто интересным собеседником, а большим знатоком человеческих душ, мастером психологии. И когда он достиг, пожалуй, самого главного – проникся сутью происходящего с Никифором, он снова почувствовал в себе востребованность педагогических знаний.

– Вы знаете, – перебил Леонид Павлович никчемное нытьё своего теперь уже друга. – Я попробую объяснить вам ситуацию на пальцах. Вы же умный человек, думаю, поймёте меня правильно.

И он углубился в повествование.

– Жили у одного человека по имени Курман козёл Фимка и два барана. Один был чёрный курдючный, очень важный, другой – белый тонкорунный меринос. Так и звал он их по цвету шерсти – Каракой и Аккой.

Жили они дружно. Курман каждый день выводил их в чисто поле жирок нагуливать, чтобы перед соседями не стыдно было.

Впереди этого небольшого стада, как и положено, шёл провокатор Фимка – красивый парень, но козёл, а сзади плелись Каракой – походкой от Дольче Габбана и хулиган Аккой. Подстёгивал тройку скотины всегда Курман, он и смотрел, чтобы ни одна тварь не заблудилась.

Шли они как-то по улице на выпас, а навстречу им ватага ребятишек. Стали они до Фимки и баранов задираться, камушки в них кидать.