Ярмарка наград

Как-то, увидев в прессе объявление авиаперевозчика о розыгрыше одного бесплатного билета до Рио-де-Жанейро, она, не задумываясь, приняла в нём участие и, как ни странно, выиграла.

– Это чудесное знамение, предвестник торжества, – сияла она, показывая всем счастливый билет, и от радости витала на седьмом небе.

Мария Михайловна и Андрей тоже не скрывали своего удовлетворения от всплеска её положительных эмоций.

В день долгожданной встречи Энрике встал ни свет, ни заря и сразу позвонил Андрею.

– Ну, что у вас, как дела? Кэт вылетела? – скороговоркой выпалил он.

– Вылетела, не беспокойся, – успокоил Андрей своего заокеанского друга. – Сам в аэропорт её сопроводил до самого самолёта. Так что встречай, скоро будет. И смотри мне, ты за неё в ответе. Если что – шкуру спущу, а я обязательно приеду.

В международном аэропорту Галеан было, как всегда, многолюдно. Авиалайнеры из европейских городов, а также городов Латинской Америки и США, производили посадки один за другим, но рейс из Москвы, несмотря на истечение времени, почему-то всё не объявляли.

Каждая минута тянулась томительно долго и тяжело отдавалась в сердце Энрике. Он, не отрывая глаз, следил за информацией на электронном табло и при каждой смене расписания вздрагивал от неожиданности. Прошло больше часа, когда аварийная служба аэропорта, наконец, сообщила тревожную весть:

– При подлёте к аэропорту Галеан потерпел крушение и рухнул в море самолёт сообщением Москва – Рио-де-Жанейро. Все службы города приведены в повышенную готовность и принимают необходимые меры по спасению пассажиров.

Аэропорт замер от ужаса услышанного. В голове Энрике последние слова информации слились в одну сплошную сумятицу и едва не разорвали череп на части. «Потерпел крушение, крушение, крушение…», – кричало его сердце и порывалось выпрыгнуть из груди.

Через мгновение он, словно, очнулся.

«А может быть это всё неправда, и кто-то что-то напутал? – с надеждой подумал он. – Ну, конечно, как же я сразу не сообразил?»

И он бросился к справочному окошку.

Но там уже находились полицейские, которые пытались навести общественный порядок и успокоить толпу обезумевших людей.

Всю следующую неделю Энрике не находил себе места. Он уединялся в своей комнате, пил и ни на чьи уговоры не реагировал. Его жизнь в одно мгновение оказалась перечёркнутой. Но самое страшное, что выпало на его долю, – это сообщить о случившемся в Москву, хотя там, конечно, уже всё знали.