Ярмарка наград

На второй вопрос: „Как называется главный орган у женщин?“ Петя правильно ответил: „Всемирная федерация женщин“. А вы что ответили? Да ещё и нарисовали.

На третий вопрос: „Чего каждый месяц с нетерпением ждёт женщина?“ Петя ответил: „Журнала „Работница“. А вы что ответили? Хорошо хоть не нарисовали».

Под утро, когда звёзды на небе стали потихоньку блекнуть, в хмельную голову Григория с новой силой закралась мысль, что деньги, когда-то одолженные знакомому сторожу, а, собственно, и постояльцу общественной бани Мансуру, пора возвращать на место, иначе потом будет поздно.

И он, подарив на прощание ребятам свою любимую фразу: «Не доверяю я автосервису, где на стенах нет календарей с голыми женщинами», выкатил на улицу.

– Подожди. Одумайся. Там кругом милиция, – услышал он вслед позывные собратьев по бутылке.

Но его состояние было уже зациклено только на деньгах и ни на что другое не реагировало. А зря. Напротив той самой злосчастной бани, через дорогу наискосок находился районный отдел милиции.

Вокруг него и закрутилась вся дальнейшая история нашего неугомонного Гришки.

* * *

Предутренние удары кулаком в дверь бани, которые он со всей силы наносил, не щадя ни костей, ни плоти, были не слышны разве что в тридесятом государстве.

– Открой, подлый трус, не то я дверь выбью, – истошно кричал Григорий, и эхо многократно увеличивало его звучание, гуляя по пустынным улицам города.

Сначала Мансур неподвижно лежал на тахте и, не издавая ни звука, отсчитывал биение сердца в груди.

Потом тихонько сполз на пол и подкрался к двери. Ужас немедленно охватил его измождённую голову: засов под чьим-то упорным натиском уже держался на честном слове и грозил вот-вот выскочить из петли. Но когда уши к тому же стало закладывать ещё и громогласным извержением отборного мата, испугался по-настоящему. Он осторожно включил свет и едва слышно произнёс:

– Кто там?

– Это я, – тут же пробасил Григорий.

– Кто я?

– Смерть твоя, Мансур. Аль запамятовал, что должок за тобою?

– А, Гриша, друг.

Какой ещё должок? Не ведаю такого.

– Сейчас дверь вышибу, быстро вспомнишь. Отворяй, говорю, чучело.

И Григорий с размаху пнул ногой дверь. Та тяжело охнула, но выдержала.

– Ну, так бы сразу и сказал, – дрожащим голосом произнёс Мансур. – Погоди чуток, сейчас открою.

И тут на Григория кто-то навалился сзади. Его тело моментально пробила искра. Скорее затылком, чем глазами, он заметил милицейскую фуражку и мигом отскочил в сторону.