Дороги в никуда

ют кольца власти

Но Мордор для них закрыт, они не имеют больше масти

Скажут какой ты плохой, стоит только отказать

И их поступки и слова, логикой не связать

Мне говорит поколение: «Марсельевич, держись, ты ведь крут»

Но я не знаю сколько, под прессом негодования, продержусь минут

Бегут стрелки часов, сидят недовольные в кресле

Думают, что сойдёт с рук, но всегда есть условие «если»

Если многие бросят и сменят эту сферу

Они уже не смогут создать такую атмосферу

Учат многому, а сами, даже здороваться не хотят

Люди стали участниками шоу «Пусть говорят»

Да пусть говорят, правда будет за нами

Я устал жить, этими странными берегами…

Vita sine populo

Я просыпаюсь в мир, где истины пропали

В мире людей, у которых нет морали

Антиутопией назовут, ведь правду никто не видит

И устои древнего мира, каждый ненавидит

Снова новый день, снова новый бой

Злые люди с осуждениями за моей спиной

Программа счастливого мира дала сбой

И все стоят с ложью, как за каменной стеной

Люди без лица, в группе массовой культуры

Не могут предоставить ничего, кроме пошлой натуры

Сплошные копии, оригиналы встречаются редко

Люди – смартфоны, у каждого своя розетка

Какой ужасный и самый смутный век

Никогда не появится здесь – сверхчеловек

Люди думают, что «Бог умер, всё дозволено»

Но Бог жив, только вера, из душ уволена

Хотя какие души, у потока социальных сетей

Не могут спасти себя, не могут спасти детей

И атакует фаббинг, со всех сторон, не помогут таблетки

Люди – всего лишь телефоны, в поисках розетки

Что могут сделать такие люди? Лишь подобных себе людей

Я хотел бы жить в мире чистом, в мире светлых идей

И на этом фоне живет лишь Воланда квартира

Мы в размышлениях, кто станет новым властелином мира

Цензурой спрячу острые слова, что сказаны в адрес мной

Чем больше недовольства, тем громче вой волка под Луной

В мире людей, ищу смысл бытия, ищу свободы

Но так думаю, на это, будут потрачены все годы

Clamavi

Дорога идет, к самому темному тоннелю

Clamavi, последнюю неделю

Наверно стоит, вновь обратиться к апрелю

Clamavi, последнюю неделю

Я отдавал сухой земле свои слезы

Оплакивая, нереализованные грезы

Сердце стучало, на душе была гроза

Море высыхало, по щеке текла слеза

Плакал сильно, но не проходила боль

Все, что создал, обратилось в ноль

И создать заново, слишком большая ноша

Устал быть для