История одного круга

Зима иногда кажется слишком холодной, и все снежные вечера неустанно кутаешься в плед, шапку или истрепанный томик полузабытых стихов. В то время зима казалась нам жаркой. Мы летали полураздетыми по толстому разбитому льду и радовались урагану эмоций, событий, знакомств. Мы были наверное по-настоящему счастливы в своей безрассудной свободе.

А. всегда выделялась среди других. Высокая, светловолосая, статная. Она ассоциировалась у меня с зимой, хотя рождена была летом. Снежная стайка незнакомых друг с другом людей играла в странную игру на льду посреди пушистого белоснежного вихря.

Все летели куда-то, падали, смеялись, разбивали колени и носы. Но при этом в их глазах был восторг – у кого-то от предвкушения погони, у кого-то от страха, что поймают. Это было забавное ощущение. А. редко ловили. Она очень хорошо умела ускользать от гончих. Но мне казалось, что именно ей это не приносило удовлетворения. Может быть, она не позволяла себе радоваться и честно раскрыться на улыбку ветерка жизни.

Я не помню цвета глаз, потому что душу её я тоже ещё не открыл для себя. Я не помню голос, потому что она ещё не говорила со мной по-настоящему. Но я помню плечи, на которых всегда висел груз. Я боюсь представить, что она несет и чем не готова поделиться. Я боюсь только, что А. ещё ни с кем этим грузом не делилась. И я очень надеюсь, что смогу помочь ей хоть чем-то.

Я люблю тебя.

Помни об этом.

Для А.

И вечность мне в беспамятстве парить,

понять безмолвие мирских чудес,

и тихо мне друзей боготворить,

и манну ждать с задумчивых небес.

красиво падать на колени и взлетать,

и сердце будет биться часто-часто,

к рассвету верности сей раз не опоздать,

и этот мир обнять небезучастно.

любить сейчас и всех и верно-нежно,

раскрыться на улыбку ветерка,

и быть внутри сверкающе-мятежной,

и покорить весь этот мир слегка…

М.

Я очень люблю рисовать. Рисовать словами.

Это грустно, больно, противно. Но иногда только это помогает.

Кто-то говорил, что если страх уходит, ты начинаешь видеть себя. Видишь руки, видишь свою боль, видишь свое отраженье. По-моему это полная чушь. Если страх уходит, ты начинаешь пить.

Это история будет обо мне.

Очень часто люди не знают, чего они хотят. Я этого тоже не знаю. И вряд ли когда-нибудь узнаю. Но такова воля вселенной.

Я была и остаюсь паршиво одинока.