Шестое чувство. Сборник рассказов

Возможно, благодаря именно этим внешним обстоятельствам казалось, что он всегда сосредоточен на каком-то невероятно важном деле до такой степени, что его как-то даже неудобно отвлекать своими пустяковыми проблемами. При этом совершенно неважно было, чем он занимался. Даже если он сидел в кресле и неподвижно смотрел в одну точку, почёсывая живот. И так было всегда. Даже в детском саду маленький, толстенький Сёма с таким невозмутимо-величавым видом ждал добавки манной каши, сложив ручки на животе, что очень напоминал сановитого чиновника, выслушивающего очередное прошение от надоедливых граждан.

Но более всего Семён был похож на огромного кота, сумевшего достичь размеров крупного мужчины. Шарообразная голова с густыми, невероятно мягкими волосами. Зелёные и круглые, словно постоянно удивлённые глаза. Совершенно не мужской нос, а именно – короткий, розоватый и вздёрнутый. Толстые, дряблые щёки и пухлый, безвольный подбородок, обязательно зараставшие к вечеру рыжеватой, мягкой, наподобие пуха, порослью, которую язык ни у кого не повернулся бы назвать щетиной.

И, наконец, сам облик, всё его поведение, рано или поздно наводили на мысль, что перед вами кот в человеческом обличье или напротив человек, который зачем-то взялся изображать кота, да так увлёкся, что и забыл уже кто он на самом деле.

Кошачья природа его проявлялась во всём: от маслянично-сонного выражения глаз, до размеренной, неторопливой походки. От медленной, словно нарочно призванной усыплять речь, до плавных и как бы маятникообразных движений его головы и конечностей.

Вообще, сам образ жизни, склад мыслей и всё его лениво праздное, монотонное существование говорило о том, что перед вами никто иной, как кот. Если бы конечно коты имели обыкновение ходить по дому в трениках и стоптанных тапках, да при этом передвигались бы исключительно на задних лапах. В этом случае, несомненно, сходство было бы ещё более выдающимся.

Явная предрасположенность Семёна к семейству кошачьих, была особенно заметна, когда он укладывался на диван.

А делал он это постоянно, если находился дома. Жена, будучи не в духе, утверждала, что он живёт на диване. Семён Семёнович, как правило, лежал на боку, вытянув безвольно полную, белую руку с зажатым в ней пультом и свешивая на сторону свой большой, густо поросший рыжими волосами, точно шерстью, живот.

Сколько бы он не спал, ему этого было мало. Спать он хотел всегда. Вне зависимости от времени суток.