Гибель врага

Естественно, он усиленно готовился с репетиторами. Родители ждали его выхода с экзамена в родных «Жигулях». Он сразу увидел их. Ему срочно надо было им сообщить! Он поднял два пальца вверх – указательный и средний, изображая английскую букву «V». «Виктори», то есть, победа. Они подумали, что он схлопотал пару. Какие у них были лица! Умереть от смеха. Тем приятнее было их разубедить.

Случилось невероятное. «Взрыв» среди мирной жизни. Отец Норы заявил, что уходит из семьи. Мать была в отчаянии. Что сделаешь, если человек хочет уйти? Ничего.

Предыстория была такова. Умер дедушка Норы, и, чтобы не потерять квартиру на окраине Москвы, родители Норы развелись фиктивно. Отец вписался в квартиру своего отца, дедушки Норы. Увы, иначе при социализме квартира вновь стала бы государственной. Приватизации еще не было. Немного, совсем немного не дожил дедушка Норы до ужасов перестройки. Ужасов, разумеется, для старшего поколения. И вот теперь отец уходил. Нора была в каком-то страшном оцепенении, не могла поверить в это.

Почему, ну почему сейчас, когда она счастлива? И как она, Нора, будет жить без отца? Она взрослая? Ерунда. Она любит его бесконечно.

Мама спросила отца: «Может, у тебя есть женщина?» Он ничего не ответил. Но, когда она привычно выворачивала перед стиркой карманы его синтетической куртки, увидела записку, написанную крупным женским почерком. Заливаясь краской стыда и гнева, она ее прочла. Записка была о встрече в театре. Ясно было, что он специально оставил ее, чтоб она нашла.

Главное, мама Норы никак, ну, никак не ожидала такого поворота судьбы. Артур казался ей надежным, как стена. И таким же неизменным и незаметным. Муж? Он есть и все. Как родина. Должен быть. Они прожили двадцать лет. Тем больнее ей было падать.

Отец Норы забрал с собой все, что считал своим: дореволюционные книги деда и книги по искусству, дорогие безделушки и даже консервы, собранные на черный день. Когда он уходил, Нора, словно в беспамятстве, сидела на диване, вцепившись в него, боясь упасть.

Голова кружилась. Может, ей и не было бы столь больно, если б отец, как другие отцы, не особенно интересовался ею и ее творческим развитием. Ну, ушел и ушел. Все равно, как чужой. Но он вложил в нее столько мыслей, любви к прекрасному, столько плодов своего ума! Смутно осознавала, что матери, наверное, много хуже, чем ей…

Встречи с юным Артуром продолжались. Он спросил Нору, почему она грустная. Она пожала плечами: все равно узнает.