Радуга на сердце

– Вот и был бы честным с самим собой, – скривил губы Кирька и одним махом допил свой ядерный кофе. – Зачем с психологами-то было откровенничать? А, впрочем, не мое дело. Еще что?

Санька молча сверлил взглядом аскетичное бледное лицо напротив, пробивая своим пламенем упавшую со лба Буревестника черную прядь. Тоже мне, защита. Нацепил бы тогда уж очки свои темные, хакер, вон они у тебя за ворот футболки заткнуты.

– Говори, Ящерка. Я не знаю, как проходят встречи старых… – Кирька сделал театральную паузу и вальяжно развалился на кожаном диванчике, – друзей.

Но я с восхищением выслушаю историю твоих жизненных успехов и даже не поморщусь, когда ты покажешь на телефоне фотки счастливой семейной жизни… Что там у тебя, отличник? Большая корпорация, офигенная зарплата, счет в швейцарском банке, – Кирька прикрыл глаза, – хотя эту инфу лучше не говори, знаешь, у меня плохая репутация. Да и вообще… Блин, надо было раньше встретиться, я б щас вспомнил, как ты мне фотки голопопой новорожденной дочки показывал. Молодые родители как свидетели христовы, везде с такими фотками достанут.

«А про дочь он откуда узнал?» – тупо подумал Санька, отставая от Кирькиного полета фантазии минимум на пару фраз.

«Земля слухами полнится», – прокомментировал зануда внутри.

– Инженер-исследователь в НИИ, зарплата – кот наплакал… – Санька осекся и отвернулся. – Поправь на прошедшее время сам. Семья обычная, жена, дочь взрослая. Не за этим пришел. – Он вытащил из кармана трекер и одним метким движением отправил его через стол прямо в тонкие пальцы Кирилла Заневского, как будто загнал шар в лузу.

 – Моя находка. Автора не знаю. Пищит как оглашенный. Чем сильнее психуешь, тем громче. Я уловил какую-то систему в звуке, но аудио я никогда не увлекался. А ты, помнится, был меломаном и хакером от бога. Раньше.

Кирька вскинул на Саньку зеленые глаза. В них появился огонек интереса.

– Даришь? – уточнил Буревестник.

– Нет. У тебя какие правила, оплата вперед?

– Платить ты собрался тем, что тебе кот в последний раз наплакал?

Санька внимательно разглядывал потолок, словно пытался найти там ответ на вопрос: какого лешего я перевалил через сороковник и не понял, что просто так ничего не делается? А если и делается, то только со счетом в швейцарском банке.

– Нет, Валько. Нет в моем прайсе такой позиции. Беру интереса ради и практики для, – хрипловатый голос Кирьки стал чуть дальше. Встреча подходила к концу, птица принимала низкий старт.