Рассвет в конце заката

Меня взволновала поэма Пушкина «Евгений Онегин» и вновь появилось желание писать. Я представил, что на полях его книги разговариваю с великим поэтом. И как бы резюмировал, высказывал свое отношение к мыслям поэта и исписал все поля книги. Одно четверостишие свое помню до сих пор:

Поэт, я верю, что же мило,

Когда на твой зовущий взляд

Глаза уж друга не глядят,

А мертвый он лежит уныло…

И так были исписаны все поля поэмы. Русский язык преподавала в нашем селе прошедшая и получившая ранение фронтовичка.

Конечно это была женщина узнавшая суровую жизнь и ушедшая от всякой сентиментальности. Ходила она в шинели и носила погоны младшего лейтенанта, с отметкой, что уже демобилизованная.

Во время урока книга каким-то образом оказалась у меня на парте. Учительница подошла, улыбнулась и взяла в руки книгу, открыла и… о, ужас! Увидев мои заметки на полях, вся побагровела, прочитала, видимо, несколько моих слов и очень сильно стукнула книгой об парту, потом наотмашь этой книгой замахнулась на меня и прокричала: «Как ты смел своим поганым языком поганить книгу великого поэта!», и выгнала меня с урока.

На этом была поставлена последняя точка моему писательскому начинанию. Мне страшно было даже помышлять о поэзии, хотя читал я много. Любимыми моими поэтами были – Лермонтов, Блок, Гумилев и Байрон.

Жизнь прошла с любовью к поэзии, но без поэзии. Так я прожил до 80 лет.

Мне стало казаться, что ко мне в гости начали заходить Маразмы. Чтобы уйти от них я вспомнил свои детские попытки и начал писать. Отсюда и название. Только в конце жизни я вошел в начало поэзии. За 12 лет, только одиннадцать книг. Конечно мало, но я еще пишу.

Дай мне Бог издать написанное.

Н. Колос

Философская лирика

коль так любо – то давайте ляпу

Бог, спаси, чтоб где-то дал я «ляпу»,

Отведи от глупостей навек! —

Посмотрите! – Я снимаю шляпу

Перед сложным смыслом – Человек!

И не то, чтоб сильно был в восторге,

Не молюсь торжественно на лик,

Не хочу участвовать я в торге —

Кто ничтожен, ну а кто велик!

Здравый смысл… он потому и славен —

(Без амбиций трезво я смотрю).