Эпоха Надежды

Надо мной луна,

Бесцеремонно умаляя звезды,

Безоблачно, бесстыдно, беспристрастно,

Невозмутимо всматривалась в

Прощальную эротику туземцев:

Упав в траву, заткнув цикадам глотки,

Попарно, не стыдясь и не скрываясь,

Все школяры и школьницы предместий,

Карнальным треньем поджигая ночь,

Дают ответ пророчеству, – на всякий

Пожарный случай, – чтоб ему не сбыться!..

Кусты шевелятся, плач переходит в шепот,

Рыданья затихают. Слышен даже

Вздох облегченья, и смешок-другой…

Наутро солнце, вырвавшись из вод,

Как мяч со дна бассейна, засияло

В другом тысячелетии, – чтоб все

Самоубийства и совокупленья

Его приход почтившие, прославить

Все тем же жаром и все тем же светом,

Неуклонимо посланным на Землю

Все тем же Богом, с тем же равнодушьем

Дарующим отчаянье и жизнь.

1. 4. 2000

Залив в мазутной радуге

Залив в мазутной радуге – везде

Павлиньи перья, побежалость стали,

И волны шевелятся, как во сне,

Отяжелев от золотой эмали.

Теперь добавьте к этому рассвет, —

Когда лучи его в ночи настали!

Страшнее и красивей моря нет.

Я пробовал живописать: не дали.

2001

Развод и муза

Небо огромно. Внезапно взлетевший голубь

Растворяется в нем, как в океане соль.

Меня убивают проблемы семьи и пола.

Развод? Но развод означает боль, —

Для всех! И запоется ли снова?

Чтобы узнать, нужно выйти на пенсию,

И попробовать выжить, пиша.

Что бы ни то ни было, я узнаю по первой же песенке

Не ушла ль, сохранилась ли в ребрах душа.

Жаль детей, ибо бедность, конечно, надолго.

А с другой стороны – свобода. Но перевесит ли?

Здравствуй, старая Муза.

Прости, что на дальнюю полку

Я отложил наши игры, будто сжег корабли.

4. 12. 2002

В этом музее

В этом музее

Собраны клоны голов великих мыслителей, с целью

Сделать лучший биокомпьютер для предсказаний

Грядущего.

Всего восемнадцать.

Они живые.

Половина из них – евреи.

Каждая заключена в свой хрустальный,

Оснащенный кислородом, водою и кофе ящик.

Каждые двадцать часов в течении суток,

Они компьютируют, опровергая друг друга,

Доказательно ссорясь, маша фантомными кулачками.

Кроме часа еды и часа покоя,

У них есть два часа наслаждения

(с помощью проволок,

Воткнутых в центр удовольствия,

Вживленных в каждый великий и уникальный мозг).