Как царь Горох с грибами воевал? Рассказы

Но ему было не так смешно, он орал и бегал по квартире. Его расстраивало, что лемминги более смышлёные в делах смертельных. Он хотел было выпрыгнуть в окно, но жил на первом этаже. Рома долго извивался в конвульсиях и запутался в проводе. Какой-нибудь остроумный следователь обязательно пошутил бы, что – это Роман, который завязался в интернете.      Это было в прямом смысле делом жизни и смерти. В своей жизни он допустил два больших просчёта. Первый, с этим вкладом, второй – с самоубийством. Но его было уже не остановить.

Это было дело принципа. Взяв осколки люстры, начал резать свои вены. Почувствовав теплые ручьи, которые текли по его рукам, он сладко уснул на диване.

Вокруг было всё в золоте. Простынь прикрывала телеса. В руке его был ювелирный кубок, из которого он сделал несколько больших глотков вина. Он его поставил на трибуну и кинул взгляд на толпу. Там были миллионы и миллионы, которые были даже за горизонтом. Миллионы леммингов, надвигавшиеся прямо на него. Через секунду, сбили его с ног, раздирая его тело своими когтями, а затем вылизывая своими язычками.

Рома просто лежал и ничего не смог сделать.

Глаза открылись. Роман чувствовал, будто что-то облизывает его руки. Его пёс был настолько голодным, что слизывал всю кровь, которая текла из его рук и спас хозяина. Он просто вышел из квартиры, в поисках спокойствия. Его плоть полностью покрывал кровавый узор. Босой, он шёл, словно его кто-то направлял. Подойдя со спины к молодому человеку, он бросился в ноги и начал кричать и просить прощения.

– Эй, свали бомж!

– Прости!!!

– Рома, это ты? Что с тобой? Это кровь?

– Прости!!! Не надо было…

– Что? Ты успокойся, я скорую вызову.

– Я потерял всё!

– Ты о чем? А, ты про этот цирк вчерашний? Ты сегодня выдел графики? Смотри какой рост? Это лучшее вложени…

Рома уже ничего не слышал. Успокоился, улыбнулся и закрыл глаза.

Сердце не выдержало от счастья.

Будь здоров.

– Я записывался по электронной очереди! У меня прием был четыре часа назад.

Женщина прекрасного телосложения, настолько идеального, что тело её будто съедало халат, желая обнажить тело. Она вывалила свой четвертый подбородок на прогулку к маленькому окошку и создавалось ощущение, что её маленькая бородавочка черного цвета и есть эта барышня. Это особенно, проявлялось, тогда, когда основное тело злилось и подбородок начинал пружинить, а волоски на бородавке, качались в такт её злостной речи и вздымались.