Сезоны Персефоны: по следам Колеса

Ничего не ответив, отец извлёк юлу, установил горизонтально и с силой нажал на рычаг. Жалобно скрипнув заржавевшим нутром, юла пошла в танец. Отец поддал оборотов:

– Смотри!

Пёстрые пятна и случайные росчерки на поверхности юлы начали сливаться в странный символ, формой более всего похожий на…

– Крендель! – рассмеялась Лиза.

– По-немецки будет «бретцель», – поправил отец. – Игруха-то трофейная.

– Слушай, пап. Почему дед её мне решил отдать? Она же твоя. Может, заберёшь?

Отцовы глаза потемнели.

– А я не хочу помнить ни про родительские ссоры и развод, ни про отчима, ни про папкину новую семью.

Впрочем, эти скоро сами о себе напомнят. А с юлой делай, что хочешь, хоть антикварам в интернете продай.

На Лизино объявление откликнулись день спустя. Возможно, помог видеоролик, где юла была продемонстрирована в действии. Покупатель заплатил чуть больше запрошенного, и Лиза вначале подумала, что тот желает покрыть расходы на пересылку, однако, её вопрос насчёт адреса остался без ответа.

Покупатель пообещал прислать курьера завтрашним вечером и попросил ничему не удивляться.

Лиза ожидала кого угодно – например, глухонемого неформала, но ожидала она у двери, а стоило – у окна. Когда туда постучали, девушка чуть в обморок не упала.

За окном парили изящные сани, которыми правил бородатый карлик в тёплых зелёных одеждах. Лиза открыла окно, и мягкие снежные хлопья ворвались к ней в комнату.

– Э… о… здравствуйте, – решив, что вначале отдаст заказ, а в обморок хлопнется сразу после, произнесла Лиза.

 – Вот, всё в целости-сохранности, вместе с чемоданом.

– Благодарю вас, прекрасная девушка, – привстав, карлик учтиво склонил увенчанную шляпой голову. – Счастья в новом году вам и вашему дому.

Бесшумно и резко сани взяли вверх. Лиза обмякла и растеклась по полу.

***

Кораблиный силуэт башни Эйнштейна почти целиком был скрыт в строительных лесах, лишь полусфера купола виднелась над ними. Сейчас купол был раскрыт, и в проёме меж двумя мощными створками, ловя последний отблеск заката, блестела линза телескопа.

– О майн го-отт, – тихо стонал Рихард Зеер, – дизэ линзен зинд нихт фюр ди штэрнэ[1 - О мой бог, эти линзы не для звёзд (нем.)]…

Ведущий астроном Научного парка Потсдама метался на инвалидной коляске от компьютера к телескопу, синхронизируя траекторию его движения с ночным перемещением Млечного пути. Вчерашним утром к нему явился давно не виденный племянник в компании двух странных личностей.