Стихопесни

Вот – мольберт, и он, конечно, у окна, где много света.

Но, бывает, Нидль дождется, как наступит темнота,

и, закрыв глаза, напишет, то, что лишь во тьме заметно,

а иначе вся картина получается не та.

И повсюду кисти, краски, разноцветные палитры,

мастихины и муштабели, картоны и холсты.

Те холсты полны веселья, те печали мглой покрыты,

А иные беспокойно и бессмысленно пусты.

Домовой гремит на кухне – жарит к ужину котлеты,

А потом поищет выпить, и найдется у него!

Он за рюмкой водки спросит: – Для кого? Зачем все это?

Улыбнувшись, Нидль ответит: – Низачем.

Мой гимн

Мир, залитый и кровью, и потом,

Мир, покрытый золой и дерьмом,

Все прекрасен и чист отчего-то,

И всему хватит места на нем.

Изумруду вселенной довольно

В темноте пролетая, мерцать…

Мы – трава бесконечного поля.

Мы живем ожидая жнеца.

Утро вспыхнет, и вечер прольется,

Ночь растает в рассветной заре.

Все придет, все уйдет, все вернется

Вновь и вновь в этой старой игре.

Справа воля, и слева раздолье:

Стерпит все темно-синяя даль…

Мы – трава бесконечного поля.

Солнце, ветер, земля и вода.

Видно, брат, в этом правда и сила:

Прорастать в камне знаний и бед

И по капле, по капле, мой милый,

Луч к лучу собирать этот солнечный свет.

А потом, не печалясь о боли,

Проплывет сквозь живое коса…

Мы – трава бесконечного поля,

Прорастающего в небеса.

Сказка для Маленького Принца

Пролог к ненаписанному спектаклю

Что делать, мой друг, остается придумывать сказку,

Ведь так безнадежно раскинуты крылья твои,

И ночь приползла, улыбаясь межзвездною пастью,

И маленький мальчик уже за спиною стоит.

Черчу на песке я начало ее неумело,

И вдруг понимаю: все правильно, все хорошо…

Вот – вышел барашек живым и достаточно белым,

Вот – тютелька в тютельку слоник в удава вошел.

-Достойно ли мук ожидание вечной награды?!-

Призывной петлей изогнулась веревка моя.

Она так умна.