Татуированное время

На спине Вени выступила влага, намертво приклеив ткань рубашки к коже. Шаги раздавались все ближе, казалось, под подошвами незнакомца хрустят приставшие к ним мириады ползучих насекомых…

Сидевший на подоконнике котенок изогнулся дугой, вставшая дыбом шерсть сделала его похожим на ежика. А взмокший Вениамин безуспешно пытался попасть ключом в замочную скважину. Руки холодели, пот стекал по лбу, застилая жгучим одеялом глаза… Шаги приближались – вот уже над площадкой показались очертания широкополой шляпы.

Вонзив ключ в дверь, Веня дернул ручку.

Большая расплывчатая тень накрыла его, пахнуло горячим, запахло сахарными петушками… Что-то капнуло на руку Вене. Тот завопил. Шмыгнув в прихожую, он с разбегу захлопнул входную дверь.

Оказавшись в относительной безопасности, тяжело дыша, Венечка опустил глаза к своему запястью – на нем блестела застывшая красная капля. Поднеся руку к губам, мальчик выдохнул:

– М-малиновое…

К истории стриптиза

У нее было одно желание…

Городская площадь гудела, гремела, улюлюкала.

Десятки и сотни мужчин и женщин оделись в лучшие свои наряды, дабы пребывать на этом почти светском мероприятии. Кто-то был с собакой, кто-то держал на руках хнычущего младенца. Лица выражали нетерпение и отчасти восторг, восторг был и на физиономиях базарных торговцев-разносчиков, обалдевших от наплыва покупателей…

Все хотели видеть ее.

Она, можно сказать, сегодня была суперзвездой. Помощники палача как раз заканчивали подготовку «сцены» – помоста для предстоящей экзекуции.

Двое молодых ребят умело раскладывали хворост, один из «заплечников» старательно прилаживал большой столб.

И вот ввели нашу примадонну.

Девушка понуро опустила голову, ее тонкие суставы отягощали кандалы. Цепи устроили перезвон, пока приговоренная к казни поднималась на эшафот. Зазвучала музыка, похоронный оркестр входил в этот замогильный «all inclusive». Публика завыла – дева взошла на помост и двое парней приковали ее к торчавшему столбу.

Послышались исступленные вопли: «Кончай с ней!».

Сквозь путаницу нечесаных волос сверкнули глаза, девушка судорожно облизнула губы. Глашатай, откашлявшись, огласил весь список ее прегрешений. Смертница оказалась ведьмой.

Набожные зрители разом перекрестились. «Ату ее! Пускай зажигает!» Палач с чадящим факелом метнулся было к хворосту, но его остановили – власти великодушно разрешили преступнице предсмертное пожелание. Ветер подхватил мелодичный голос: женщина попросила разрешение на последний танец.