Татуированное время

Он двигался как кошка, обходя тонны дорогой ткани…

Дырка! Дыррищща!!!

Она возникла так внезапно, что Герри аж обомлел. Отвратительная дыра украшала одну из туник – мерзкое отверстие оскорбляло тонкую эстетику великого героя. И тогда появились они. Сначала Геракл почувствовал дуновение ветра. Ветер усилился, затем показались крылья. Несчетное число крыльев окружило его. Периодически стряхивая на Герри золотистую пудру, в воздухе зависли с полсотни крупных молей.

«Крупных» – это еще мягко сказано. Каждая из чертовок габаритами могла тягаться с персональным вертолетом его величества Эврисфея.

Стиснув до скрипа ослепительно-белые зубы, герой эллинистического мира выхватил клинок. Он сражался с силой десятерых львов, кружась волчком и иссекая крылатых тварей в мелкую труху: вот тебе за «Arachna Ltd», вот тебе за «Gucci»… Геракл не любил дырявой одежды.

Полифем безостановочно грыз ногти, он уже делал себе педикюр, когда из шкафа показалась идеально подстриженная головка Герри – завитки были безукоризненны.

В руках герой сжимал башку одной из молей, торс молодца казался позолоченным: из-за осыпавших его чешуек бабочек он напоминал статуэтку «Оскара». Победоносно потрясая трофеем, Геракл в то же время признавал – он вряд ли станет позировать с этим Фидию. Скорее всего, подвиг не войдет в анналы его героических свершений.

Впрочем, взглянув на плачущего от счастья Полифема, силач понял – слезы благодарных почитателей дороже всяких наград.

Коридор из сна с часами

– Дамокл? Кажется, это кто-то из греческой мифологии.

Хьюм передернул плечами и попытался подхватить тягучую каплю соуса, которая грозила вот-вот запачкать его манишку. Они с Дэшем грелись на солнышке у закусочной «Брайан Дог». Новомодное местечко – сплошь пластиковые столики в стиле восьмидесятых. Слизнув соус со своей питы с хумусом, Хьюм смачно зачмокал. Дэш в это время с отрешенным видом помешивал пенку в капучино. Его явно что-то беспокоило.

– Что на уме, приятель? – бормотание было неразборчивым: едок пережевывал хумус.

Его товарищ мрачно всмотрелся в кофейную пенку – вместо сердечка в ней проглядывал ухмыляющийся череп…

– Да так, ничего особенного. Просто… сон.

Наглый воробей подлетел прямехонько к левой ноге Хьюма, настойчиво выклянчивая сочные крошки. Тот мотнул кроссовкой, прогоняя назойливого нахлебника. Вонзив зубы поглубже в остатки питы, Хьюм довольно промычал:

– М-м-м, эти шарики просто отпад.