Татуированное время

Он слышал стон, исходящий из близлежащих кустов – за ними испускал дух незнакомец. Похоже, весь путь сюда он проделал на животе: позади него виднелась примятая трава, как если бы что-то тяжелое протащили по зеленому настилу.

Широко открыв глаза, стоя на границе жизни и смерти, он наблюдал их… их было не сосчитать – они лежали, ползли, корчились. Часть из них уже превратилась в траву, походя на дурно сделанные пугала: из воротника, рукавов, штанин пробивались ростки полевых трав. А над всей этой зеленой покойницкой реял ее незримый ветреный хранитель.

Свиньи

Прямо по центру неба, точно паук на невидимой паутине, устроилось солнце. Оно протягивало свои жгучие щупальца, но ни одно из них не причинило вреда божественному телу Рамоны Паоли. Супермодель. Этим все сказано. Каждый ее выход был подобен модному показу где-нибудь в Париже или Милане. Любое событие она превращала в шоу, под ее бесподобными и бесконечными ногами обычный песок становился подиумом, по которому она плыла истинной королевой…

Сейчас на ней было колье от «Бабалунис» с новейшей застежкой в виде шпингалета.

Сол, ее неизменный компаньон и телохранитель, следовал за ней. Голова опущена, челюсть выдвинута – сторожевой пес, готовый к прыжку.

– Какая милашка! – Рамона томно опустила ресницы, помахав свинке, бодро плывущей по волнам. Волны перекатывались, оставляя за собой белоснежный песок. Вода смотрелась расплавленным аквамарином. Впрочем, лишенному поэтического настроя бойфренду Рамоны море напомнило водицу на дне унитаза в его квартире в Камдене.

Оставив роскошные аксессуары у шезлонга, Рамона скрылась под набежавшей волной. Ее тут же окружили свинки. Они ловко перебирали копытцами в прибойной пене, выклянчивая у туристов вкусную и вредную человеческую еду.

Никто не знал точно, как они здесь появились. Кто-то грешил на кораблекрушение, кто-то верил, что здесь, близ Багамских островов, их в качестве живых консервов оставили моряки. Оставили, а потом забыли. Вот так и появился этот аттракцион для праздной отдыхающей публики.

Одна из хрюшек, вся покрытая черными пятнышками, ткнулась пятачком Рамоне в плечо.

– Ты такая милая! Ты знаешь об этом? – воркование мисс Паоли прерывалось шумом волн. Поплескавшись с поросятами, дива выплыла на бережок. Больше водных процедур она любила лишь солнце. Возлежа в шезлонге, Рамона гладила свою бархатистую кожу. Ее нежная шкурка была предметом обожания миллионов мужчин, и зависти стольких же женщин.