Серебряный ветер

Это и своеобразная многоступенчатость, сложность метафорических построений, когда утренняя заря предстает «красным теленком», а небо – «коровой», хлебные колосья обретают живую плоть, осеннее золото становится признаком и увядания природы, и осени человеческой жизни, и конца чувства к женщине и т. п. Это и цветовая символика, когда, скажем, «голубой» превращается из обозначения цвета в символ душевного состояния, передает отношение поэта к тому или иному событию, явлению, понятию.

Самое существенное во всем этом – исключительное умение Есенина найти тесный сердечный контакт с читателем, взволновать его, пробудить самые светлые чувства.

Поразительна широта читательской аудитории поэта. Его стихи находят живейший отклик у людей и самых разных возрастов, и самого разного мировосприятия. Как никого не может оставить равнодушным народная песня, так никого не минует обаяние стихов Есенина. И связано это с особой многозначностью образного строя его лирики, с тем, что каждый человек может найти в ней нечто близкое и созвучное своему душевному настрою.

В стихах Есенина немало своего рода сквозных образов, которые, обогащаясь и видоизменяясь, проходят через всю его поэзию. Это, конечно, прежде всего образы родной природы, которые так глубоко передавали его убеждения о коренной слитности человека с природой, неотделенности человека от всего живого. Читая «Клен ты мой опавший, клен заледенелый…», нельзя не вспомнить о «клененочке маленьком» из самых первых стихов. В одном из последних стихотворений у Есенина есть строки:

Я навек за туманы и росы

Полюбил у березки стан,

И ее золотые косы,

И холщовый ее сарафан.

В этой березе, возникшей под самый конец жизни, отчетливо читается и та береза, с которой он впервые выступил в печати («Белая береза под моим окном…»), и многие другие обращения его к этому образу. Есенина влекла возможность создать строки, за внешней простотой и безыскусственностью которых стояло исключительно глубокое эмоционально-образное содержание.

Поэтому и береза в приведенных выше строках – это и она сама, и олицетворившаяся в ней вся русская природа, и родина.

Есенин любил и не раз использовал такое построение строфы, когда первая строка повторяется как завершающая, последняя строка строфы. Это тоже давало возможность только в перемене интонации раскрыть особую душевную наполненность, строй своей поэтической мысли.

Свет вечерний шафранного края,

Тихо розы бегут по полям.