Соборище. Авангард и андеграунд новой литературы

И за мною захлопнулись двери,

И хозяйка, задвинув засов,

Предложила: «Согреемся шерри?»

И пробило 12 часов…

Моя милая, милая Мэри,

Голубой мотылек у огня…

Ты свое слишком сладкое шерри,

Пригубив, пролила на меня.

Я сказал: «Ничего, все нормально…»

Ощутив себя явным лжецом,

Так как Мэри вздыхала печально,

В мокрый галстук уткнувшись лицом.

Под ладонью горячее тело

Трепетало, как будто струна,

А в окно тихой спальни смотрела

И смеялась большая луна.

Мир уснул, затуманенный влагой,

И сражались со сном только мы,

Покоряя друг друга отвагой

В теплых сумерках этой зимы…

Но рассвет постучался в окошко,

Я увидел его у стекла…

А под боком, свернувшись, как кошка,

Мэри делала вид, что спала.

Сумасшедшая, нежная Мэри!

Она молча глядела в глаза…

И было что-то в этой манере,

Отчего я дрожал, как слеза.

Словно стебли ползущих растений,

Ее руки держали меня,

И как плющ, обвивали колени.

Было утро… Час нового дня.

Я недолго стоял у порога,

Так как Мэри, кутаясь в плед,

Отчего-то дрожала немного…

Я смотрел на следы от штиблет,

На испорченный галстук, на двери,

И – сквозь дым сигарет – на нее.

Она плакала – бедная Мэри —

А слезинки текли на белье…

И я вышел, смущенный, как мальчик,

Окунувшись в морозный туман…

Чей-то крохотный солнечный зайчик

Опустился в мой черный карман.

Этот город асфальтовых прерий

Наконец-то очнулся от сна.

Я зайду еще как-нибудь к Мэри…

И тогда вдруг наступит весна.

Невыразимость

Шестое чувство седьмого неба,

Восьмое чудо девятого света…

Как же сладко я ночью плакала!..

Это ты, мне родной по крови,

Утешал меня взглядом ласковым,

Усыплял меня тихим словом…

Так бывает в часы безмолвия:

Изливается дух на волю,

Если сердце разбито молнией

Неподвластного звукам горя,

Если руки летят, зовущие,

К серебристому свету Веги…

Только ты мог прочесть беззвучие,

Властелин темноты и снега.

Хоть на миг погостить в бессмертии.

Быть скиталицей слишком страшно.

Я проснулась, а снег все вертится

В круглом куполе черной башни.

Песнь дракулы

Отсюда, из башни высокой моей

Я вижу – бегут облака.

Я вижу внизу табуны лошадей,

Ущелье, где вьется река…

Я вижу в долине цыганский костер,

Я вижу пастушьи стада.

Вечерний туман опускается с гор,

И церкви звонят в городах…

И я устремляюсь к ущелью.