Отбор женихов для волчицы лунного князя

Есть ли между ними разница?

Воздух вибрирует от воя.

Трава под нами раздаётся, обрывается в тёмные провалы с искорками светлячков. Но когда разрывы становятся шире, понимаю: это не светлячки, это… звёзды?

Голый похититель со мной на плече скачет по всё уменьшающимся островкам и клочкам земли, под которой – звёзды, спиральные туманности галактик, бескрайние просторы Вселенной…

– Аа! – обхватываю похитителя под мышками, вся сжимаюсь.

От ужаса сердцебиение зашкаливает. Хватаю ртом холодный воздух.

Воют волки.

Вскидываю голову: мы словно бежим по островкам на тёмной, отражающей звёздное небо воде. А там дальше – тёмный лес, и серые тени волков, на их шкурах мерцают отблески лунного света. Но в «воде» огромная луна не отражается.

Да я сплю.

Это просто не может быть правдой. Но всё равно мёртвой хваткой держусь за похитителя, и даже боль в плече отступает от ужаса и… восхищения: раскинувшаяся внизу Вселенная прекрасна.

Резкая остановка, похититель покачивается. И меня окатывает холодом: он стоит на малюсеньком пяточке земли, едва-едва хватает на половину стоп, из-под которых торчит примятая трава.

– Лови! – Похититель тянет меня с плеча. Вцепляюсь сильнее. Он почти рычит. – Отпусти, иначе сдохнем.

Но руки свело ужасом. Брюнет дёргает сильнее, резко отклоняется, пытаясь сохранить равновесие. Мельком замечаю скачущих по островкам волков, то и дело обращающихся в людей и снова в животных.

Брюнет раскачивается сильнее, и я взмахиваю руками. Сдёрнув с плеча, он швыряет меня вперёд.

Полёт прекращают сильные руки. Сползая на траву, успеваю заметить, что следом за мной прыгает огромный чёрный волк. Ему едва хватает сил долететь до земли, задние лапы соскальзывают в бездну. Поймавшая меня девушка бросается к напарнику и за шкирку его вытягивает.

Серые волки приближаются. Воют.

– Взрывай, – рычит-требует обращающийся в мужчину брюнет.

И накрывает меня своей тяжеленной голой тушей.

БАБАХ!

Земля содрогается. В ушах звенит. Земля подо мной продолжает мелко вибрировать.

– Разрыв увеличивается! – сквозь звон в ушах пробивается женский крик.

С зубодробительным скрежетом пласты дёрна прорезает трещина. Комья грунта проваливаются в звёздную бездну, застывая на лету, словно в стекле.

– Бежим!

Меня поднимают, снова вскидывают на руки, и мы мчимся по лесу. Сзади трещит и грохочет. Огромная луна безумно сияет в небе, её то и дело перечёркивают тёмные ветки деревьев.

Бежим.

Треск стихает.