Отбор женихов для волчицы лунного князя

Это настолько невероятно и дико, что просто не верится.

Холод земли проникает в мышцы, мешает уснуть, провалиться в небытие до появления какой-нибудь машины. Должен же кто-нибудь по дороге поехать, увидеть меня и вызвать Скорую!

Небо надо мной всё такое же сумрачное, а луна… Что за оптический эффект сделал её такой огромной?

Дышать тяжело, словно неведомая сила выгибает тело, тянет куда-то, а виски стискивает боль, расползается калёным обручем, сливается ко лбу.

Лежать невозможно, и я приподнимаюсь на локтях.

Асфальт колет руки. Осмотрев свои неподвижные ноги, поднимаю взгляд, но марево города над деревьями не разливается. Медленно поворачиваюсь: и сзади марева нет. А ведь ещё рано выключать фонари.

Падала я на спину, значит, город должен быть по направлению ног. Медленно встаю. Голова кружится, боль пульсирует в затылке.

Наверное, у меня сотрясение, но если помощь не идёт ко мне, придётся самой идти к помощи.

Если бы мне когда-нибудь сказали, что я могу пройти десятки километров, я бы усомнилась, несмотря на регулярные занятия в спортзале.

Но я иду километр за километром по удивительно безлюдной дороге, местами затянутой туманом, словно в каком-нибудь ужастике, и поля с массивами перелесков выглядят загадочно и страшно.

Машин нет.

«Не настал ли случаем апокалипсис», – эта мысль всё чаще меня посещает, а потом… Потом я вхожу в плотную дымку тумана. Он влажно обнимает меня. Вижу только пятачок дороги под ногами. Шаг за шагом продвигаюсь в молочной белизне, молясь, чтобы на меня не наехала машина, о скорейшем возвращении домой, о выходе из этого пугающего киселя.

Туман кончается так же резко, как начался. Я выныриваю в тёплый воздух, всё вокруг залито холодно-красными лучами рассвета, а впереди серым нагромождением в россыпи жёлтых огоньков лежит город.

Оборачиваюсь: туман уползает под деревья, точно живой.

«Это из-за солнца, он просто растворяется из-за солнца: лучи прогревают воздух, и крупицы воды оседают на траву», – уверяю себя.

Капельки россы брильянтами мерцают на грязной траве обочины, на последнем поле перед пригородом.

Луна обычного размера, едва видна на светлеющем небе.

И я направляюсь в город, стараясь не думать об этом жутком тумане, о трупах на дороге, которые могли померещиться от удара по голове. В висках ритмично пульсирует боль, отзывается во лбу. А я иду, иду вперёд, и там впереди на развилках мостов носятся автомобили, убегая на трассу или с неё врываясь в город.