Отбор женихов для волчицы лунного князя

Ариан сидит напротив, и я безумно рада, что нас разделяет стол. Я почти задыхаюсь от его близости, часть меня ещё трепещет, хочет его.

Как мотылёк и огонь.

– Ты правильно сделала, что отказалась, – глухо произносит Ариан. – Во мне играли низменные инстинкты, гормоны кружили голову, не уверен, что смог бы думать о тебе.

Как честно. Его взгляд прожигает насквозь. А у меня, помимо раздражения, тоже бурлят низменные инстинкты. Зарождающееся внизу живота желание накатывает горячей волной, опаляя сердце, разливаясь теплом по лицу.

– И часто у тебя так гормоны играют? – шепчу я. – Скоро ли успокоятся? Как ты меня охранять собираешься, если руки держать при себе не в состоянии?

– Удержу, не бойся. И скоро станет легче. – Выдернув соломинку, Ариан отпивает из высокого стакана. Мне интересно, почему он уверен, что успокоится, и объяснение не заставляет себя долго ждать. – Укус в основание шеи практикуется не просто так. В кровь самк… женщины попадают гормоны, и от её укуса в кровь сам… мужчины попадают гормоны, повышающие вероятность зачатия.

Но даже без ответного укуса само это действие, кровь женщины пробуждают инстинкты, воздействуют на организм. Первые три дня – самые бурные, полные одержимости. Сейчас все распустившие зубы хотят тебя, видят сны о тебе, представляют тебя вместо женщин, с которыми снимают напряжение. Я перенёс обсуждение условий на три дня отчасти во избежание драки, пока играют гормоны и собственнические инстинкты.

Его слова капают в мой разум, вырисовывая странную картину.

– Ты меня не кусал, – чеканю я.

– Да, всего лишь наглотался твоей крови с гормональным коктейлем оборотней.

– Так дело только в этом? – Поднимаю взгляд: у Ариана мокрые волосы и взгляд шальной.

– Нет, конечно: ты сама по себе привлекательная. Я захотел тебя, как только увидел.

Интересно, я когда-нибудь привыкну к откровенности оборотней? Бегают голыми, такое в лицо заявляют.

– На тебя укусы тоже повлияли. Не так быстро, потому что обмен веществ медленнее, но твой организм стал более фертильным, уже началась овуляция.

Это делает твой запах объёмным, острым, пьянящим. Ты сама стала более возбудимой, – голос Ариана понижается до чувственных бархатистых переливов. – Должна чувствовать, как физическое влечение подавляет волю и установки, и то, что недавно казалось немыслимым, сейчас кажется почти естественным.

Я готова согласиться, но язык увязает в странном бессилии.