Под южным небом. Курортные истории

– Ты жульничаешь! Я с тобой больше не играю!

По странному совпадению Сергеевич, как и его партнер, то же ел шахтерский хлеб, только жил и трудился на острове Сахалин.

– Я жульничаю? – удивился Голиаф, округляя выцветшие глаза, в которых давно угасла молодость, – Да ты играть не умеешь! Вместо козырей насобирал мелочи, как собака блох, и хочешь выиграть! Прежде чем обвинять, научись играть, коллега!

Очередную перепалку соседей Вадим уже не слышал. Уткнувшись лицом в стенку с полосатыми обоями, он спал как младенец.

Что снилось молодому парню в эти минуты, трудно было сказать, только время от времени у него на лице появлялась счастливая улыбка, а губы неразборчиво шептали чье-то женское имя.

Рано утром Вадим проснулся от звона стекла. Он открыл заспанные глаза и повернул голову. Андрианович стоял у стола и перебирал пустые бутылки, в надежде найти остатки пива.

– Ну, где же она делась? Я же точно помню, что одну оставлял на утро.

Голиаф, крутя головой, повернулся к спящему под одеялом Сергеевичу, и увидел спрятанную за деревянной ножкой кровати пустую бутылку.

– Ах, вон оно что! Ладно! Сегодня не отвертишься, ящик пива я с тебя сдеру!

– Андрианович, ну дай же поспать! – буркнул недовольно Вадим, и продирая шире глаза, посмотрел на маленькие тикающие часики на прикроватной тумбочке.

– Пора вставать молодежь, а то на завтрак опоздаем! – командным голосом объявил пожилой шахтер, продолжая складывать в шелестящий пакет, пустые бутылки.

– Так это, тогда Сергеевича надо будить! – прохрипел парень, затем зевнул в полный рот, и бойко подскочил с постели.

– Да он не спит! Притворяется! Опять обиделся за вчерашнюю игру!

– Бросьте вы эти карты, а то точно врагами станете, а нам еще две недели жить в одном номере, – посоветовал Вадим, придавая своей голове плавные вращательные движения.

– Да, я то что? Если бы он не цеплялся со своими картами, и спору не было, – пояснил Андрианович, – Играть толком не умеет, вот и проигрывает.

Ну, а потом ходит целый день как неприкаянный, насупится и молчит. Вот характер! Думает, что я жульничаю! Вон, полюбуйтесь на него! Закутался с головой в одеяло и лежит, а ведь не спит!

– Сергеевич! А, Серге-е-вич, подъем! – покладистым голосом обратился Адрианович к разобидевшемуся соседу.

Сергеевич не реагировал на слова обидчика, и продолжал лежать недвижимо.